Он убеждал в необходимости «выбирать людей сообразно с обстоятельствами» и клялся в том, что победит русских, если ему дадут хотя бы сотню таких отъявленных негодяев. Деяния Хираяма отмечены в «Драгоценном зеркале японской истории».
Бегство японских гарнизонов с Курильских островов сами самураи расценили как «большой позор для Японии, который никогда еще не имел себе равного…». Озлобленные самураи сочиняли планы нападения на… Петербург, куда они хотели послать свои корабли. Таинственная гибель Хвостова и Давыдова в Петербурге пресекла их работу над научными материалами о Курильских островах и Сахалине. В частности, они составляли карту Курильского архипелага и Матсмая (Хоккайдо). Мне известно, что в архиве Н. П. Резанова находился словарь курильского языка, собранный, возможно, именно Давыдовым и Хвостовым.
С изучением Курильских островов связано имя великого русского мореплавателя и патриота В. М. Головнина. В «архиве Юдина» в Красноярске разыскана «Выпись из донесения Охотской конторы Российско-Американской Компании от 12 августа 1811 года о взятии казенного шлюпа „Диана“, бывшего у берегов Курильских и Шантарских островов». У острова Кунашир командир «Дианы» был вероломно захвачен японцами в плен вместе с верными штурманом Хлебниковым, матросами Симоновым, Шкаевым, Васильевым. Макаровым и курильцем Алексеем. Место, где произошло это событие, было названо заливом Измены. Свыше двух лет пробыли эти люди в жестоком плену, но остались непоколебимы.
В 1828 году русские на острове Баранова в Ситхе на Аляске узнали, что у Курильских островов появились в большом количестве морские бобры. Главный правитель Аляски капитан Чистяков решил послать на остров Уруп пятьдесят «промышленных» под командой мичмана Этолина. Богатый промысел дал мехов на сумму в 800 тысяч рублей. А 9 ноября 1830 года Сибирский комитет постановил передать всю гряду Курильских островов в ведомство Российско-Американской компании и учредить торгово-промышленную контору на острове Симушир. Из Ново-Архангельска был послан отряд для поселения на берегах симуширской гавани Бротон. Вскоре был учрежден Курильский отдел Российско-Американских владений. Представление о его деятельности дает открытая в наше время в архивах Владивостока обширная переписка с управляющим Курильским отделом.
…Трудно приходилось русским переселенцам на Курильских островах. Они все время боролись с пламенными стихиями вулканов и «трясением земли». Так, в 1849 году на острове Симушир после землетрясения исчезли все источники и жители были вынуждены уйти из поселения в гавани Бротон. Через два года, когда облака вулканического пепла, рожденного жерлами огнедышащих гор, носились над побережьем острова Уруп, стада котиков и сивучей покинули его воды. Поселенцы лишились богатой добычи.
В 50-х годах XIX века на острове Уруп находилось русское поселение Явано. Вход в гавань Явано сторожила небольшая батарея, а за ней на берегу стояли дома и «главный амбар» для товаров и бобровых шкур. В 1855 году в этом складе хранилось бобров на 184 тысячи рублей. Уже тогда на этом острове находился ценный архив старых бумаг, отражавших историю жизни русских на Курильских островах.
Великий русский путешественник Н. И. Миклухо-Маклай начинал свою научную деятельность как зоолог, исследовавший морские губки Охотского моря, собранные И. Г. Вознесенским у берегов Курильских островов. Уже на своем пути в Новую Гвинею Маклай открыл на острове Питкерн, в южной части Тихого океана, морскую губку, которая водилась в большом количестве «в северных частях Тихого океана, на Курильской и Алеутской грядах», — как писал ученый в 1871 году. Несколько позже географ Лев Мечников, хороший знаток Японии, изучал жизнь обитателей Курильских островов и айнов Хоккайдо. Его рукописными заметками пользовался знаменитый землеописатель Элизе Реклю.
В 1875 году японцам удалось укрепиться на Курильских островах. Очень важно заметить, что после этого айны острова Парамушир покинули его, не желая жить под властью японцев. Спустя год в алеутской деревне на острове Уруп жило свыше 30 переселенцев с Алеутской гряды, многие из которых знали русский язык. Вторая деревня аляскинцев стояла на берегу уже знакомой нам бухты Бротон на острове Симушир; здесь тоже хорошо говорили по-русски. Профессор Позднеев в свое время описал поселение айнов на острове Шикотан, у берегов которого водились полосатые тюлени. Айны Шикотана переняли у русских религию, обычаи, одежду и свободно разговаривали по-русски. Старшина их звался Яковом. Были имена: Лаврентий, Дмитрий, Аверьян, Елисей, Прайда, Степанида.