Он стоял перед лекционным залом. Над входом висел плакат с печатным текстом:
Ник Сабо. Лекция о важности децентрализации и криптографии как решении проблем.
Высокий молодой брюнет в алой униформе отеля, в котором происходил научный слёт, заступил Грину дорогу.
— Пацан, тут научная конференция. Проваливай отсюда.
— Пошёл нахер!
— Что? — местный служащий, гневно раздувая ноздри, стал надвигаться на него.
Брэда столько раз останавливали схожим образом, что он задолбался. Раньше он старался свести всё к шуткам, но недавняя смерть и предшествующие этому пытки не прибавляют настроения.
— Что слышал, грёбаный расист! Я карлик! Мне двадцать лет, я зарегистрирован в качестве участника конференции и живу в этом грёбаном отеле! И нихера она не научная. Это конференция по программированию. Если ты не понимаешь разницы между наукой и программированием, то ты правильно выбрал работу. Я напишу жалобу твоему начальству и подам на тебя в суд за дискриминацию маленьких людей по их внешнему виду. Или…
Брэд выглядел настолько уверенным в своей правоте и говорил столь твёрдо, что служащий испугался. В этой стране к подобным угрозам принято относиться серьёзно.
— Или что? — с надеждой протянул он.
— Или пошёл нахер!
— Хорошо, сэр, — отошёл он в сторону, — прошу вас. Приятного дня.
— И тебе, парень, — Брэду стало стыдно за несдержанность. — Прости за грубость, но реально достали. Каждый считает, что если мужчина выглядит, словно пацан, то он имеет право помыкать им или препятствовать нормальной жизни. Я уже не помню, каково быть подростком, но могу детям лишь посочувствовать.
По натянутой улыбке и напряжённой позе было заметно, что сотрудник отеля не простил Брэда и никоим образом не вошёл в его положение. Более того, его глаза выражали желание обматерить «пацана» и отвесить ему пенделя, а лучше прописать хук по печени.
Заметив это, Брэд пожалел о том, что разоткровенничался. Перед кем он оправдывается? Перед человеком без капли сочувствия, который испугался лишь штрафа от начальства и суда? На его лице заметны лишь страх и ненависть, и ни капли понимания. И так мерзко стало у него на душе, что дальше Грин шагал медленно, опустив плечи и громко шаркая по ковровой дорожке.
Он задался вопросом о том, почему люди такие разные? Взять тех же тюремных надзирателей. Скорее всего, в обычной жизни они любящие мужья и заботливые отцы, но на работе они превращаются в безжалостных палачей. Или этот портье. Обычный молодой человек со своими желаниями и переживаниями. Наверняка для родителей он хороший сын, для начальства удобный сотрудник, для большинства клиентов услужливый портье, но где та грань, за которой в одно мгновение этот в целом неплохой человек превращается в циничного мерзавца, который без разбора сходу готов жёстко выставить на улицу «подростка»? Разве нельзя быть вежливым, как с господином, который шёл впереди Брэда? Неужели, заметив кого-то слабее, кем в его понимании можно помыкать, можно отпустить вожжи самоконтроля и вести себя по-хамски?
В действительности оказывается, что всё возможно. Это жизнь. Брэд насмотрелся на подобное поведение людей по всему миру. Люди в целом одинаковые. Да что уж там рассуждать, если он сам легко взорвался и готов был растоптать карьеру паренька за то, тот был с ним груб.
Конференция оказалась действительно интересной. Она длилась пару дней, за которые Брэд узнал много нового о криптовалюте.
Теперь он ещё меньше сомневался в том, что Сабо Ник и неуловимый Сатоси Накомото одно и то же лицо.
Профессор Сабо придумал принцип криптовалюты ещё до тысяча девятьсот девяносто шестого года. Алгоритм децентрализованной цифровой валюты, которую он назвал цифровым золотом, он создал в девяносто восьмом году. Биткоин — первая криптовалюта, должен появиться в две тысячи восьмом году. Весьма сомнительно, что кто-то, прослушав лекции Сабо, на основе них создал биткоин.
Брэд был уверен, что в настоящее время никто, за исключением самого Сабо, ничего не знает о криптовалютах и не представляет их потенциала. Даже те, кто только что послушал его лекции. Для них это всего лишь пространные рассуждения о децентрализованных деньгах будущего, которые звучат так, словно описание валюты в фантастическом рассказе.
С другой стороны, Брэд же знает об этом. Может быть, он не один такой уникальный путешественник во времени?