— У меня вопрос, — обратился Смердов. Его, как и Назимова, тоже допустили на это совещание. — Для изготовления оружия и взрывчатки нам в первую очередь необходимы оружейники, металлисты, химики. Пытался ли центр подыскать таких людей?
— Такие специалисты у нас есть. О них скажу позже. Сейчас нужно решить вопрос в принципе. Некоторые товарищи считают, что изготовление оружия в самом лагере подвергнет нашу конспирацию большой опасности. Они предупреждают, что даже случайная неудача может погубить всю организацию. Вот поэтому я и решил вынести вопрос на обсуждение.
Один за другим выступали члены центра. Они говорили коротко, только о главном, взвешивали все обстоятельства — решительно высказывались за предложение Симагина. Только один из них выступил против и остался при своем мнении.
— Прошу комбригов высказаться, — обратился Симагин.
Назимов начал первый:
— Конечно, опасность будет немалая. Но что сейчас происходит в лагере, например в деревянных бараках? Наши бойцы и командиры подразделений считают, что в Бухенвальде никто им оружия не припас. Они сами, без всякого указания, изготовляют кинжалы, «самострелы» из обрезков труб, припрятывают ломы, топоры, кирки, крючья… Эта «самодеятельность» куда опаснее, товарищи. Я категорически запретил бы действовать кустарно… Центр правильно решил: тут, как и всюду, нужна организованность, контроль. Тогда и опасности меньше. Насчет» оружия штурма вы, Николай Семенович, совершенно правы: нам предстоит брать вышки, дзоты, драться в казармах. В таких условиях пистолетом мало что сделаешь. Нам придется взрывать, выкуривать бутылочкой, цепляться, лазать, резать проволоку, рвать связь… Да мало ли что… Мне бы хотелось выслушать Ивана Ивановича.
Смердов рассказал о характерном случае: — Вчера в нашем бараке умер один лагерник. Это был тихий, щупленький человек. Перед смертью он подзывает меня и шепчет: «Под окном, в простенке у меня спрятано оружие. Возьми». Мыс Кимовым проверили. И что же… В указанном месте действительно нашли пистолет, завернутый в промасленную тряпку. Где он добыл этот пистолет? Да кто его знает. Можно заранее поручиться, что это отнюдь не исключительный случай. При организованном хранении оружия гораздо легче соблюдать конспирацию.
— Хорошо, — все еще сомневался противник изготовления оружия, — предположим, мы сделали серию превосходных гранат, бутылок с зажигательной смесью… А где и как мы испытаем эти средства ближнего боя? Неиспытанное оружие — не оружие. Но попробуй-ка взорви в лагере хотя бы одну бомбу, эсэсовцы сразу за шиворот возьмут.
— Можно взрывать под землей, — предложил Бикланов. — В лагере сколько угодно подвалов, заброшенных колодцев, старых канализационных труб.
Центр единогласно принял решение: наладить изготовление внутри лагеря штурмового оружия. Симагину поручили найти специалистов оружейников и химиков.
Расходились поодиночке. Обоих командиров бригад Симагин задержал на несколько минут. Назимова он спросил:
— Помнится, ты все же вынужден был взять командиром третьего батальона кавалериста Садкова?
— Ты же знаешь, — с легкой досадой ответил Баки. — Никого другого мы так и не нашли тогда.
— Придется забрать у тебя Садкова, — заявил руководитель центра. — Оказалось, он отлично разбирается в химии. Ему и поручим изготовление взрывчатки.
— Неужели мне опять придется искать нового комбата? — рябинки на лице Назимова покраснели.
Симагин только плечами пожал, давая понять, что вопрос решен и споры бесполезны.
— Иван Иванович, — позвал он отошедшего в сторонку Смердова, — сюда, пожалуйста. Я хочу с вами посоветоваться о создании третьей бригады. Она понадобится нам для сохранения порядка в лагере во время восстания. Ведь состав заключенных в лагере очень пестрый. Может статься, одни будут кровь свою проливать, а другие в это время грабежом заниматься, третьи, чего доброго, с тыла бросятся на нас. Думаю, что без создания специальной охранной бригады нам не обойтись. Такую бригаду можно бы сформировать в Малом лагере. Как вы думаете?
Назимов сразу же включился в разговор — формирование воинских частей было его стихией.