Симагин близко познакомился с врачом-австрийцем. Вначале они много недосказывали друг другу, говорили намеками. Симагин понял одно: врач ненавидит фашизм, желает победы Советской Армии. Когда это стало очевидным, Симагин в укромном уголке повел откровенный разговор. Он спрашивал:
— Кто спас советских военнопленных от верной гибели? Для чего спас?..
Врач уклонился от прямого ответа.
— В Бухенвальде есть люди, заинтересованные в спасении всех жертв фашизма, — сказал он.
В лагере, где сновали всякие подозрительные личности, преданные прислужники эсэсовцев, опасно было откровенничать, рассказывать всю правду о себе. Но Симагин рискнул, высказался перед врачом без утайки.
— Бухенвальд — тоже фронт. Я — советский офицер. Не могу оставаться в стороне от борьбы с гитлеровцами.
Врач ничего определенного не обещал. Но Симагин был терпелив и настойчив. Наконец, после неоднократных разговоров, врач дал согласие познакомить его с одним чехом.
Через два дня к Симагину подошел санитар, многозначительно посмотрел прямо в глаза Николаю, кивнул головой на дверь. Сам он тут же нагнулся и принялся вытирать пыль под кроватью.
В пустынном коридоре Симагина поджидал низенький, горбатый чех в полосатой одежде. Он глянул на Николая светло-голубыми глазами, в которых поблескивали теплые, озорные искорки. Должно быть, человек этот был очень жизнерадостен, если при своем физическом изъяне он и в условиях Бухенвальда не утерял живости характера.
И опять повторилась почти та же самая история, что при знакомстве с врачом-австрийцем: сначала — общие разговоры, потом «прощупывание», фразы, намеки, И только на третьей или четвертой их встрече чех заявил:
— Коммунисты и здесь не должны сидеть без дела… Вполне ли вы готовы принять участие в нашей общей борьбе с фашизмом?
— Это цель моей жизни! — ответил Симагин.
— Как вы себя чувствуете?
— Окреп окончательно. Хотел бы поскорее включиться в борьбу.
— Не торопитесь. Мы решили еще немного подержать вас в ревире. Отсюда вам удобнее наладить необходимые связи с вашими русскими друзьями. Вы согласны?
— Я согласен со всем, что пойдет на пользу дела. Чех сжал правую руку в кулак:
— Нам надо держаться вот так.
— Понимаю! — кивнул Симагин.
Вскоре после этого разговора Симагин встретился со Степаном Биклановым и другими участниками будущей организации. Они, живя в разных бараках, уже сплотили вокруг себя небольшие группы отважных парней. Оставалось всем объединиться в единую патриотическую организацию.
— Без широко разветвленной организации мы не можем существовать, — настаивал Симагин. — Нам во что бы то ни стало надо установить связи, в том числе интернациональные. В одиночку тут много не сделаешь. Надо действовать сообща.
И Симагин рассказал новым друзьям о своих первых интернациональных знакомствах.
В марте 1943 года представители подпольных групп на одном из тайных своих заседаний постановили создать «Русский политический центр», который объединял бы всех русских подпольщиков как из военнопленных, так и из числа заключенных. Руководителем организации был единогласно избран Николай Симагин.
Когда организационный момент миновал, «Русский политический центр» выразил желание включить Симагина постоянным своим представителем в «Интернациональный центр». Все тот же чех познакомил Николая с Вальтером — вожаком немецких подпольщиков. По предложению Вальтера «Интернациональный центр» ввел Симагина в свой состав.
Все эти организации ставили «перед собой широкие цели: подготовку к общему вооруженному восстанию; саботаж на Густлов-верке, где военнопленные и заключенные привлекались к изготовлению вооружения и боеприпасов; продовольственную помощь особо бедствующим лагерникам; активное ведение антифашистской агитации и пропаганды.
…Симагин находился в самом центре этой многообразной патриотической деятельности. Назимов пока мало знал об этом и, конечно, еще не представлял всего размаха подпольной работы «Русского политического центра».
«На лбу не написано кто ты такой»
— Ну, друг, Задонов, теперь давай руку! — каким-то особо приподнятым тоном однажды сказал Назимов.
— Да что мне, впервые здороваться с тобой? — не понял Николай.
— Таким-то образом, пожалуй, и впервые.
С этого дня Назимов шаг за шагом начал вводить Задонова в курс деятельности «Русского политического центра». Теперь Николай получал более ответственные задания.