— А он знал о помолвке?
— Марабут все знает. Рената тоже в курсе, поскольку она близкий друг семьи шейха. Так что нет ничего удивительного в том, что мы нарушили ваше уединение. А ты нарядилась по такому случаю на славу… локоны и все прочее.
Девушка вспыхнула.
— У меня нет никакого желания обсуждать с тобой свои дела. Если бы ты не совался куда не просят, я прекрасно уладила бы все сама. Прежде чем я успела спокойно поговорить с Рамоном, появились вы с Ренатой… все получилось очень неловко. Теперь я не знаю, что делать и что говорить. Я не засну всю ночь, предвкушая объяснения с Рамоном по телефону завтра утром.
Она так разволновалась, что не заметила, как машина подъехала к воротам виллы Ла Люсьоль. Выключив мотор, Стивен с тревогой взглянул на девушку:
— Ты ставишь меня в тупик, Мэнди. — Он коснулся пальцем ее распустившегося локона. — Бедняга Рамон! С твоей стороны жестоко прийти на свидание такой красавицей и заявить, что не любишь его.
— Все было совсем не так, — начала она, но в словах Стивена чувствовалась доля истины, и ей нечего было возразить.
Мэнди поняла, что Стивену невозможно объяснить, что она не любит Рамона; ей нравится совершенно иной тип мужчин. Глаза ее наполнились слезами и, желая скрыть свое состояние, она быстро вылезла из машины.
— Спасибо за заботу. Я знаю, ты хотел сделать так, как лучше… извини, если из-за меня твой вечер с Ренатой был испорчен, — последние слова прозвучали не очень-то оптимистично — она боялась заплакать.
Глава седьмая
Проснувшись на следующее утро, Мэнди стала размышлять — что же она скажет Рамону, когда тот позвонит. Так или иначе она надеялась, что ей удастся все уладить, не задев его гордости. Разумеется, сна вовсе не водит его за нос. В ее поведении, разговорах не было и намека на то, что она готова выйти за него замуж. Неужели ему незнакомы обычные приятельские отношения между мужчиной и женщиной? Если у него есть вилла в Каннах, значит, он бывал на знаменитых побережьях Франции. Конечно, облик Рамона совсем не вязался с представлением о многочисленных легкомысленных связях. В его красивых темных глазах чувствовались искренность и порядочность. Ей следовало бы догадаться об этом раньше.
А вместо этого она не задумываясь, с удовольствием — проводила время в его обществе, купалась, танцевала. Для нее Рамон всего лишь часть новых впечатлений, экзотика. Он же неверно истолковал ее дружеские чувства, возможно потому, что в таких местах, как Эль Хабес, подобные отношения между мужчиной и женщиной недопустимы. В глубине души осталось признать, что ее поведение было очень глупым. Стивен пытался вразумить ее — Рената только нагрубила в ответ.
Она оделась и спустилась к завтраку, каждую минуту с тревогой ожидая телефонного звонка. Второй раз за время их знакомства она ждала звонка от сына старого шейха аль Хассана. Но часы шли, а телефон молчал. Были ли его чувства такими же противоречивыми, как и у нее? Каков он настоящий — Рамон, обитатель роскошных курортов Средиземноморья, или Рамон, размахивающий саблей, предводитель отряда всадников на ритуальном празднике? Она мысленно увидела темные глаза с длинными ресницами, смотревшие на нее с мукой и мольбой. Может быть, он не звонит потому, что вчера вечером по дороге обратно Рената постаралась убедить его, что своим поведением он бросает вызов отцу, а это добром не кончится.
Но все равно, даже если он внял предостережениям Ренаты, казалось странным, что он может просто исчезнуть, не дав никакого объяснения. Тут Мэнди еще раз напомнила себе, что чувства и поведение арабов были для нее книгой за семью печатями. Что ж, пусть так!
Дни шли за днями, а от Рамона по-прежнему не было вестей. Мэнди чувствовала одновременно и облегчение и некоторое беспокойство. Впервые в своей жизни девушка столкнулась с подобной ситуацией.
Прошла неделя, образ Рамона постепенно отступил на задний план, становясь все более расплывчатым, девушке стало легче уходить от воспоминаний о нем.
Профессор готовился к поездке в Тимгад. Целые дни он отвечал на наиболее важные письма и заканчивал главу своей последней книги. Мэнди тоже приходилось принимать посильное участие во всем этом. После своего отъезда профессор попросил ее заняться длинным и сложным алфавитным указателем — работой скрупулезной, требующей абсолютного внимания и полной сосредоточенности.
Она редко встречалась со Стивеном, который целые дни проводил наверху, в своей комнате, сидя за машинкой. Встречаясь с Мэнди за ланчем, он держался с ней с обычным холодным дружелюбием. Если ей случалось поймать его взгляд, она видела, что мысли Стивена блуждают где-то очень далеко. Он больше не ходил с ней купаться, а по вечерам обычно уезжал в Тунис, без сомнения, чтобы встретиться с Ренатой.