Он не обращал на меня никакого внимания и сосредоточенно всматривался в водную стихию, и как будто что-то просчитывал. В этом странном месте мне стало зябко, и я обхватила себя руками, надеясь, что это действо хоть как-нибудь меня да согреет. Стояли мы минут двадцать, и мне было совсем непонятно, чего мы ждем, но молчала, потому что у меня не было выбора, и я полностью зависела теперь от этого человека.
Вдруг он сделал незаметное движение, жестом пригласив меня остаться на берегу, и стал спускаться в воду, а затем нырнул. Его не было несколько минут, и я стала переживать за него, но в какой-то момент он вынырнул и сообщил, что лаборатория засекречена и спрятана под водой.
– Как под водой! – Закричала я. – Это невозможно! Я не хочу жить и работать под водой, так как я не Ихтиандр, а обычный человек, которому эти условия, которые ты мне предлагаешь, не годятся для жизни – я дышу легкими, а не жабрами!
Он смотрел на меня спокойно и даже с отцовской заботой:
– Прости меня, что я тебя не предупредил. Эта лаборатория создана по последним технологиям научного мира, и ты не будешь постоянно находиться в воде, как это ты себе представила только что, мы будем работать в наилучших условиях, достойных нашего предназначения. Дело в том, что в этом месте имеется природная ниша, похожая на огромный вход крота, и поэтому по физическим законам находясь в водоеме, не заполняется водой, в ней и создана лаборатория. Я только что все проверил, она здесь.
– Хорошо, – ответила я не уверенно.
Он протянул ко мне руку пригласительным жестом, и я поддавшись его намерению, зашла в воду, мы нырнули и стали пробираться сквозь густую растительность, состоящую в основном из водорослей. Проплыли несколько метров, и перед нами образовалась стена и дверь. Арсений что-то приложил к ней, и она открылась, но никакой лаборатории я не увидела, а дверь за нами захлопнулась.
Глава 5.
Вдруг что-то прозвучало как выстрел, и нас поглотила абсолютная, всепоглощающая темнота. Мне стало страшно, и я прижалась к Арсению.
– Видно перегорел трансформатор, – глухо прокомментировал последнюю минуту нашего пребывания в мире, который для меня был еще не изведан и понят до конца.
– Может, вернемся назад? – тихо спросила я, но напарник ничего не ответил, он просто включил фонарик, который предусмотрительно взял с собой, и направил луч в направление, которое должно было нас привести к нужному месту. Вокруг была пустота, но все же можно было заметить присутствие человеческой деятельности – это выложенные мрамором полы и стены, и все, больше ничего, возможно, сама лаборатория будет дальше. Мы шли несколько минут вперед, потом туннель повернула направо, затем налево и мы, наконец, увидели новый вход, это была намагниченная дверь, и видно подключенная к нейросети, потому что как только мы оказались в поле видимости, на ней загорелись слова: «Введите код».
Арсений что-то начал набирать, но видно это был не тот шифр, так как нейросеть закрыла доступ к лаборатории.
– Ничего не понимаю, может он изменил код в последнюю минуту.
Арсений стал звонить своему другу, но тот не ответил. Мы оказались в затруднительном положении, и вдруг я заметила светящуюся точку. Это несомненно был сканер, но находился он неожиданно в другом месте, но что он может сканировать? Мою сетчатку глаза, или Арсения – навряд ли.
Что еще? Отпечатки пальцев и так далее, сеть не может располагать нашими данными, так как друг отца с нами не был лично знаком, во всяком случаи моими точно.
Я показала другу свою находку, и тот нахмурил лоб, видно, что и его данные сюда точно не вводились.
И вдруг меня осенила мысль, я стала писать пальцем на пыльной поверхности напротив сканера : « Привет нейросеть. Я Алиса.»
Появилась светящиеся рамка и в ней побежали буквы.
«Привет, Алиса! Я Джорж!
« Отлично, дружище, тебе очень идет это имя! Знаешь, эту лабораторию нам предложил на время Степан Сергеевич, это твой хозяин, и наш друг».
« Это здорово! Мой хозяин уже давно, как уехал по делам. Будьте моими гостями, и вы со мной не будите скучать!».