Когда мы играем с командой Соединенных Штатов в Южной Америке, зрители обычно болеют за нас. Советский Союз всегда был ближе для простых людей, чем североамериканцы. И это мы чувствуем, выступая в Южной Америке.
Поведение болельщиков, пытающихся всеми силами поддержать свою команду, иногда может привести и к обратным результатам. Так произошло, в частности, на Мексиканской олимпиаде во время встречи нашей команды со сборной Югославии. Вначале симпатии публики были на стороне нашей команды. Мексиканцы считали, что матч между советской сборной и американской сборной, которая уже обеспечила себе выход в финал, будет украшением турнира баскетболистов. Публика вначале поддерживала нашу команду, которая играла очень трудный матч с югославскими баскетболистами. Наши туристы, было их человек тридцать–сорок, чтобы как–то выразить свое присутствие и поддержать свою команду, стали дружно скандировать: «Шайбу, шайбу!» и «Мо- лод–цы!»
Мексиканский зритель в общем–то довольно корректный зритель, когда не играет его команда, даже несколько сентиментальный. И мексиканцы, почувствовав жалость к команде Югославии, начали откровенно болеть за нее. Наши попытались было в ходе соревнования перекричать весь зал, но там находилось примерно пятнадцать тысяч мексиканских зрителей. Мексиканцы не на шутк-у разбушевались и совсем забыли, что вначале они болели за нашу команду. Судил эту встречу местный судья. Ясно, что настроение мексиканской хинги ему было небезразлично, а мексиканская публика, если разбушуется, становится очень активной, неудержимой, страстной. И вот зрители сумели взбодрить югославскую сборную и, видимо, как–то повлиять на судью и на нашу команду. Мы проиграли. Я не хочу, разумеется, сказать, что виноваты были только зрители. Конечно, прежде всего виноваты в этом поражении сами игроки вместе с тренером. Но тем не менее та игра стала примером того, как симпатии зала меняются в зависимости от обстановки.
Есть страны, где публика очень хорошо разбирается в нюансах баскетбола и знает, когда и как помочь своей команде. Мне вспоминается люблянский чемпионат мира 1970 года. Югославские болельщики очень темпераментные. И, кажется, ничего для них не существует, кроме победы своей команды. Югославы все готовы сделать, только бы победила их команда. Поют, танцуют и кричат так же. как в Южной Америке. Но к этому следует добавить, что в Югославии знают баскетбол довольно тонко. Югославский зритель создает шумовые эффекты не от скуки и не ради каких–либо традиций. Он шумит, если можно так сказать, осмысленно, целеустремленно. Я как тренер убеждался в этом не раз. К примеру, ваша команда берет минутный перерыв и тренеры подходят к команде, дабы, естественно, что–то объяснить игрокам и дать план на следующие минуты матча. И как раз в этот момент в зале поднимается невообразимый шум. Шум настолько увеличивается во время минутного перерыва, что тренер уже не в состоянии что–то сказать игрокам. Даже крик тренера на ухо игрокам не достигает цели.
То же можно сказать и о болельщиках Италии, Румынии, Польши. Когда нападает соперник, зал сокрушается от крика, свистков, топанья. Все это организуется для того, чтобы игроки не могли подсказать друг другу, какие комбинации проводить, как нападать, на кого из игроков сыграть. Во всяком случае, шум всячески мешает активным действиям соперника. Когда же нападает команда — хозяин поля, то в зале воцаряется тишина. Есть даже специальные дирижеры на каждой трибуне, которые в нужный момент вскакивают и показывают соотечественникам, как себя вести. И нередко случается, что в игре равных чаша весов склоняется туда, на чьей стороне «дирижерская палочка». Весьма своеобразен болельщик в Испании. Я убедился в этом тогда, когда команда ЦСКА в 1969 году вышла в финал Кубка европейских чемпионов и должна была встречаться с мадридским «Реалом». Обычно в такой ситуации финальную встречу проводят на нейтральном поле. Но Международная федерация баскетбола почему- то решила провести финал в Барселоне, посчитав этот город нейтральным. Поначалу, естественно, такая «нейтральность» вызвала у нас только скептические улыбки. Но, как потом выяснилось, мы поспешили со своим суждением. Получилось так, что матч нам удалось выиграть. И притом не без помощи… барселонской публики. С первых до последних минут барселонцы откровенно и добросовестно болели за советскую команду. Позже мы узнали, в чем дело. Оказывается, постоянное спортивное соперничество между испанскими городами Барселоной и Мадридом ставится здесь выше, чем патриотические начала. «Если не мы, то лучше уж ЦСКА, чем «Реал- Мадрид» — так считали многие барселонцы.