Иван Лысов на протяжении многих лет был признанным дирижером эстонского «Калева» и сборной Советского Союза. Он был лучшим игроком чемпионата Европы в Праге, а в 1951 году на первенстве Европы в Париже получил специальный приз за лучшую технику. Лысов — автор скрытых передач в нашем баскетболе. Он мог стоять спиной или боком к товарищу по команде и неожиданно послать ему мяч движениями кисти, скрывая эту передачу от соперников. Конечно, сегодня такими передачами мало кого удивишь, но во времена, когда играл Лысов, они были доступны лишь подлинным виртуозам мяча.
Лысов стремился не только к рациональным действиям на площадке. Он никогда не забывал об эстетической стороне баскетбола. Легкий, стремительный бег с размашистыми движениями рук, резкие остановки, повороты, отличная работа ног и кистей — все эти элементы техники были отточены Лысовым до совершенства. В эстонском «Калеве» он отлично взаимодействовал с такими знаменитыми игроками, как… Куллам, Круес, Эриксон. Команда «Калева», во главе которой стоял Иван Лысов, выиграла матч восьми городов в Ленинграде в 1946 году. Это был первый послевоенный матч городов, и эстонская команда показала тогда интересный и весьма разнообразный в тактическом плане баскетбол.
В сборной команде страны Лысов «кормил» мячами всех, но чаще других получал передачи от Лысова Отар Коркия. И своей результативностью в сборной команде Коркия обязан был прежде всего эстонскому «малышу». Впоследствии Иван Лысов стал одним из лучших наших тренеров. Он готовил женскую сборную страны и очень умело передавал свое мастерство подрастающему поколению в Эстонии.
Вскоре после войны в команде тбилисского Окружного Дома офицеров появился Михаил Филиппов. Этот невысокий баскетболист прославился поразительной снайперской точностью и дальним броском. В то время броски выполнялись двумя руками от груди либо снизу. И Филиппов вошел в число лучших наших снайперов по броскам по кольцу. Под стать Филиппову, но чуть позже в свердловском «Уралмаше» появился Лев Решетников. К отличным снайперским броскам издали он добавил еще феноменальные финты, которые запутывали соперника, вводили его в заблуждение. Удержать прорывающегося к кольцу Решетникова практически было невозможно.
В сравнении с гигантами у «малышей» в баскетболе имеются существенные преимущества. Невысокие игроки обычно превосходят гигантов в точности бросков по кольцу, особенно со средних и дальних позиций. Они реактивнее гигантов, быстрее передвигаются по площадке, более богат их тактический арсенал. Одним из таких игроков в 50‑е годы был и игравший в команде ВВС Александр Моисеев. Игрок грациозный, интересный, Шурик, так звали Моисеева в команде, обладал безукоризненным броском по кольцу, отличным ведением мяча, чудесной работой ног.
В Ленинграде в те годы блистал Олег Мамонтов. Он тоже всегда играл красиво, элегантно. В стремлении играть красиво Олег, быть может, даже чуть–чуть перебарщивал. Я хорошо знал Олега. Ведь мы играли с ним вместе в сборной юношеской команде города! И Олег, пожалуй, даже слишком увлекался внешней стороной баскетбола, ему хотелось нравиться, хотелось играть красиво. Но, повторяю, он отлично владел мячом и отлично бросал по кольцу.
Среди низкорослых баскетболистов 70‑х годов хотелось бы выделить Станислава Еремина. В 1974 году мы пригласили его в ЦСКА. «Малыш» (рост 180 см), игравший до этого в свердловском «Уралмаше», поразил меня прежде всего своими скоростными качествами. Я увидел в нем тот «двигатель», который сумеет повести команду в контратаку, который станет в нужный момент организатором прессинга. Однако прошло немало времени, прежде чем Еремин смог заиграть так, как мне виделось в 1974‑м. Скромный, даже застенчивый, Стасик потерялся в компании именитых — С. Белова, А. Жармухамедова, И. Едешко, А. Сальникова, В. Милосердова. Сам он в разговоре со мной недавно признался: «Хотя мне было уже 23 года, эти игроки–звезды были для меня легендой. Я потерял на их фоне веру в свои силы. К счастью, эту веру не потеряли вы, тренер, да и ребята помогли, поддержали».