Но Аримиад и его люди еще держали меня. Мофер Горб достал длинный нож, явно намереваясь перерезать мне горло. Но вдруг он издал странный стон и выронил нож. Ярким цветком вспыхнула красная рана: Мофер Горб лишился головы.
Теперь и Аримиад отпустил меня. Остальные тоже в ужасе отступили. Ко мне бросилась Алисаард, она выхватила меч из рук мертвого Мофера и набросилась на Барона. Тот стал отчаянно защищаться. Но фехтовальное искусство Женщины-Призрака оказалось непревзойденным. Она проткнула сердце негодяя, потом быстро повернулась к другим противникам. Я тоже сражался с мечом в руках. Между мной и трупом Фламадина было слишком много врагов. Фон Бек успел вооружиться мечом. И вот мы все трое стояли плечом к плечу и вели неравный бой.
— У Белланды хранился ваш пистолет, да? — крикнул я фон Беку.
— В свое время попросил ее присмотреть за ним. К несчастью, оставалось всего два патрона, — ответил он.
— Отлично сработано! — благодарно произнес я.
Тем временем мы расправились со всеми людьми Аримиада. Фон Бек издал победный возглас, но его прервал взвизг Белланды. На палубу влетела Шарадим на черном жеребце.
Я бросился вперед, чтобы выхватить меч из руки ее мертвого брата прежде, чем Шарадим успеет спешиться. Но она ловко соскользнула вниз и вцепилась в меч.
И тут же ахнула от боли. Ей нельзя было касаться этого магического оружия. Но она все же подняла меч и направилась к коню.
Меня снова поразила красота Шарадим. Все же она очень похожа на богиню, которой так стремилась стать.
— Принцесса Шарадим! Вы не смеете прикасаться к мечу, он не ваш! — крикнул я, шагнув вперед.
Медленно обернувшись, Шарадим нахмурилась:
— Что такое?
— Меч мой, — заявил я.
Она склонила голову набок и сердито посмотрела на меня.
— В чем дело?
— Вы не имеете права брать в руки Меч Дракона. Только мне разрешено владеть им. Шарадим поставила ногу в стремя. Мне не оставалось ничего иного, кроме как достать Акторис. Его живой пульсирующий свет окрасил мою руку в красный, пурпурный и черный цвет.
— Именем Равновесия, я требую вернуть Меч Дракона! — приказал я.
Лицо Шарадим затуманилось, но глаза гневно сверкнули.
— Вы мертвы, — медленно проговорила она сквозь зубы.
— Нет, не мертв. Отдайте Меч Дракона.
— Я заработала это оружие, теперь оно мое, — Шарадим побледнела от ярости. — Оно мое по праву. Я служила Хаосу. Я отдала Шесть Земель Владыки Баларизаафу, и он может распоряжаться ими, как пожелает. В любой момент он и его люди прискачут сюда через проход, который создала я. И я должна получить за это награду. Я стану повелителем меча, а все земли — моими доминионами. Я стану бессмертной. И как бессмертная буду владеть этим мечом, символом моей власти.
— Вы умрете, — возразил я. — Вас убьет Баларизааф. Владыки Хаоса не держат своих обещаний. Выполнять обещанное противно их природе.
— Вы лжете, Воитель. Прочь с дороги. Вы мне больше не нужны.
— Вы должны отдать мне меч, Шарадим.
Акторис запульсировал у меня на ладони еще сильнее.
Я стоял рядом с Шарадим и мог видеть, какую сильную боль она испытывает, сжимая в руках меч. Но Шарадим старалась игнорировать эту боль, уверенная, что скоро она исчезнет.
Я заметил, как на лезвии меча загорелся маленький желтый огонек и начал метаться между древними руническими письменами, вырезанными на черном металле.
Акторис запел — негромким, красивым голосом. Он пел для Меча Дракона.
И Меч Дракона ответил мощным, сильным стоном, почти воплем.
— Нет! Нет! — воскликнула Шарадим. — Смотрите! Смотрите, Воитель! Сюда вдет Хаос! Хаос вдет! — Она, смеясь, взмахнула мечом и выбила Акторис из моих рук. Я бросился к камню, но Шарадим оказалась проворнее. Она подняла меч, крича от боли; так сильно меч жег ей руки.
Шарадим решила уничтожить Акторис.
Моей первой реакцией было броситься к ней и спасти камень любой ценой. Но я вовремя вспомнил слова Сепириса. И отступил.
Шарадам усмехнулась — самая очаровательная волчица на свете!
— Теперь вы поняли, что противиться мне бесполезно.
Со всей силы она рубанула мечом по сверкающему камню.
Клинок коснулся Акториса. Крик Шарадим был возгласом триумфа, полной победы, но почти в мгновение он превратился сначала в удивленный, потом озадаченный, гневный вопль, и наконец, в стон умирающей женщины.
Акторис был разбит. Он разлетелся на кусочки во все стороны.