Я вздохнул. Поскольку был незнаком с достижениями науки, создавшей самолеты, я не мог ничего сделать, чтобы разогреть двигатели быстрее. Наверное, это была какая-то система, основанная на медленной реакции, — очень надежная и простая в обращении. Но в ситуации, подобной той, в которой мы оказались, я бы предпочел иметь дело с системой, реагирующей быстрее, пусть даже более опасной.
Мне показалось, что Шизала словно зачем-то нарочно задерживает меня, что она не хочет, чтобы я привел в действие свой план. Я не мог понять почему.
Дарнад хлопнул меня по плечу.
— Хочешь пойти со мной?
— Конечно, — сказал я. — Ты мне должен сказать, что делать, чтобы быть максимально полезным.
— Вчера я был в тебе не уверен, — сказал он с улыбкой. — Сегодня все иначе.
— Рад это слышать. Прощай, Шизала!
— Прощай, сестра, — сказал Дарнад.
Шизала нам не ответила. Я ломал себе голову над тем, не обидел ли я ее опять. Я же не знал обычаев Вашу и мог это сделать ненамеренно. Но у меня не было времени обдумывать поведение Шизалы.
Вскоре стены города уже сотрясались от нового штурма аргзунов. Я помогал варнальцам, чем мог: переворачивал ведра с горячим жиром на головы аргзунов, бросал в них камни и их собственные копья.
Казалось, синие великаны совсем не заботились о своей жизни и еще меньше — о жизни своих товарищей. Как и говорила Шизала, хотя они принимали участие в организованном штурме, каждый сражался за себя, и им приходилось контролировать свои инстинктивные побуждения. Один или два раза я видел, как два аргзунских воина сражались между собой, а вокруг них падали наши снаряды и сновали их товарищи.
К полудню ни одна из сторон еще не добилась перевеса, однако в то время как многие из защитников Варнала валились с ног от усталости, аргзуны то и дело вводили в действие свежие силы. Как я понял, оставлять резервы также было нехарактерно для аргзунов, и благодаря этому они смогли получить над нами преимущество.
Хотя аргзуны и были жестокими и свирепыми существами, они никогда не представляли серьезной угрозы, так как в течение долгого времени не было силы, которая могла бы их сплотить. А это нападение без предупреждения, этот штурм, когда аргзуны забрались так далеко от своей страны, говорили о четкости плана и изобретательности его создателя. Про себя я решил, что это могло быть свидетельством измены — предатель позволил аргзунам беспрепятственно пройти один из участков в линии обороны. Но я слишком плохо разбирался в политической обстановке на Вашу, чтобы высказывать какие-либо предположения вслух.
После полудня я помог бойцам инженерного отряда укрепить специальными заграждениями те участки стены, которые были ослаблены таранами и катапультами аргзунов.
Вытирая пот со лба после очень напряженного момента в работе, я повернулся и увидел Шизалу.
— А ты, оказывается, мастер на все руки, — улыбнулась она.
— Это качество хорошего ученого. Или хорошего солдата, — улыбнулся я ей в ответ.
— Значит, ты хороший ученый и хороший солдат.
— Как там самолет, его готовят?
— Да, к вечеру он будет готов.
— Отлично.
— Ты что, и правда собираешься это сделать?
— Конечно.
— Тебе будет нужен специально обученный пилот.
— Надеюсь, ты найдешь этого пилота.
Она опустила глаза:
— Да, это можно будет устроить.
— А пока… — начал я. — Тебе не приходило в голову, что аргзуны смогли пройти незамеченными так далеко на юг с молчаливого согласия одного из твоих союзников?
— Это невозможно. Ни один из наших союзников не совершит такого предательства.
— Прости, — сказал я, — но хотя я с уважением отношусь к кодексу чести карналов, далеко не уверен, что его придерживаются все народы Вашу, тем более когда вижу перед собой прямую противоположность карналов.
Шизала сжала губы.
— Ты ошибаешься, — бросила она мне.
— Возможно, но мое предположение все объясняет. Что, если Телем Фас Огдай…
Ее глаза сверкнули:
— Ах вот оно что! Ты просто ревнуешь! Я должна тебе заметить, что отец Телем Фас Огдая, брадхи Мишим Тепа — старый друг и союзник отца. Они вместе сражались не в одной битве. Наши два народа уже несколько веков связывают узы дружбы. Подозревать Мишим Теп в предательстве — это не просто нелепо, это подло.
— Я только хотел сказать…
— Ничего не нужно больше говорить, Майкл Кейн, — оборвала меня Шизала и, резко развернувшись, ушла.
После такого разговора я какое-то время не мог ничего делать.
И все же не прошло и трех шати, как я уже помогал защищать тот участок, где аргзуны, пробив брешь в стене, пытались прорваться в город.