Конечно, это было не так, как у всех в Аити, но об этом следовало бы молчать.
Здесь были Риас Гремори со своей свитой, сын Горо и Мики Хёдо — Иссей и новый «член семьи Хёдо» — Азия Ардженто.
Однако больше всего ее расстраивал Иссей Хёдо. Он был связан с «Извращенным дуэтом» Куо, и это ее не устраивало. Ей нужно было поддерживать репутацию, после того как она позволила Номуре Фудо уйти от ответственности, прежде чем его исключила директриса Айити.
Директор отказалась разрешить ему вернуться в школу, заявив, что Номура не подчиняется правилам школы и намеренно нарушает их, чтобы продолжать отвлекать женское население.
Рин была почти уверена, что директриса была больше расстроена тем, что кто-то подорвал систему, в которой Айити объединился, чем теми, кого цитировали, но она не могла этого сказать. Директриса на самом деле была человеком, причем могущественным. Несмотря на то, насколько она была затворницей, она имела социальное влияние.
За фасадом, созданным Аити, на самом деле скрывалась школа демонов/ёкаев.
Людям разрешили присутствовать из-за проблемы «слияния» с окружением, что сработало замечательно. Пока новая директриса не попыталась сделать школу совместной, большинство учениц стали настолько параноидальными по отношению к приходящим мужчинам. Из-за какой-то глупости, а именно, что один из демонов принес додзиин, заставивший других девочек думать, что он настоящий.
Это, а также несколько других инцидентов с участием ничего не подозревающих молодых демонов и женщин-ёкаев, которых использовали в своих интересах в самых неблагополучных районах Киото, разрушили всякую надежду на то, что в школе когда-либо будет нормальное сосуществование, как в Куо.
Что также вызвало панику среди женского населения, когда пришли первые студенты-мужчины, большинство из них были на самом деле довольно вежливы с девушками, но ущерб был нанесен. В течение следующих нескольких лет дела пошли еще хуже, и девушки не могли даже находиться рядом с парнем, не закричав о кровавом убийстве из-за его дыхания. Поэтому директриса придумала решение, вооружить девушек.
Затем было создано «Пять мечей», а затем и вся система исправления.
В общем, очень запутанная и разрушительная неразбериха. Рин пришла к этому позже, после обучения в Касима Синдэн Дзикисинкаге-рю. Благодаря этому она стала «Верховным Мечом Айити».
Конечно, ее наследие было Они-Ёкай, но у нее не было рогов, чтобы это показать, потому что она была только наполовину Они. Вот почему она спрятала свое лицо за маской Они из-за отвращения ее Матери к ее наследию, хотя, честно говоря, это ее мать видела в ней слишком много от отца, пока это не было сломано «Императрицей».
Она сосредоточилась и взглянула на файл, прежде чем закрыть его.
«Я поправлю его завтра», — сказала Рин вслух себе, — «но мне нужно лечь спать».
На следующее утро Иссей проснулся, чтобы посмотреть на восход солнца, чувствуя легкое сжатие в животе, когда он смотрел на него. Затем он почувствовал, что кто-то стоит рядом с ним, оглядываясь, чтобы увидеть Акено с ним.
«Довольно красиво, не правда ли?» — тихо спросила она, хотя он подозревал, что она не обязательно хотела услышать ответ.
Акено прижалась к нему и положила голову ему на плечо, и оба наслаждались моментом покоя.
Пока солнце продолжало подниматься, пара наблюдала за ним, прежде чем Иссей отлучился, чтобы взять свои принадлежности для душа и подготовиться к дню. Акено выглядела немного расстроенной, но вскоре подошла к Асии, чтобы разбудить ее, так как ее занятия начнутся раньше, чем у третьегодок.
Вскоре оба ученика встали и направились в свой класс, а солнце засияло еще ярче, разгоняя ночные тени.
Иссей почувствовал, как Асия сжала свои пальцы в своих, когда они шли к академии, ее рука немного дрожала от холодного воздуха. Иссей нежно сжал ее руку, прежде чем открыть входную дверь, позволяя ей войти, когда он последовал за ней. Когда они шли по коридорам, Иссей не мог найти большой разницы в ориентации классов, которые были общими для обеих школ.
«Аудитория 2-3», — сказала Азия, указывая на вывеску над дверью класса. «Мы здесь».
«Хотя я бы предпочел, чтобы это было не так рано утром», — пробормотал Иссей, потянувшись к дверной ручке. «В моем состоянии это не очень полезно».