«Отец», — обеспокоенно сказал сын, глядя на него, — «Ты такой бледный и вспотевший. Что ты сделал?»
Яхве поморщился: «Я запечатал этого монстра... этого Гидору... вместе со своей жизнью, она истощает меня, пока мы говорим, Люцифер».
Люцифер ужаснулся, услышав это заявление: «Отец, зачем ты это сделал?! Мать убьет тебя, оживит, а затем снова убьет за то, что ты сделал что-то столь глупое!»
Он усмехнулся: «Некоторые вещи просто необходимо сделать, сын мой».
Спустя поколения Небеса оказались в скорбном состоянии из-за смерти своего создателя, Мать Небес плакала над телом своего падшего мужа. Она плакала несколько дней, не в силах прийти к мысли, что ее единственная любовь умерла и не вернется. Ударенная в спину одним из своих падших внуков, уже ослабленная запечатыванием как той мерзости прошлых веков, так и запечатыванием ужаса, известного как Трихекса.
Наконец она подняла голову, когда посмотрела вверх, чтобы увидеть свою первую дочь, подходящую к ней, прежде чем обнять ее. Светловолосый ангел свернулся калачиком у ее тела, дрожа от слез, которые текли по ее щекам. Мать Небесная чуть не задохнулась, когда крылья ее дочери изменили цвет с чисто-белого на черный, а затем обратно.
«Гавриил», — пробормотала она, прежде чем ее перебила дочь.
«Небеса рушатся», — пробормотал Гавриил, — «машина умирает, Михаил не может в этом разобраться. Ангелы падают из-за заповедей, Мать, мы падем, если ничего не сделаем…»
Мать покачала головой: «Нет, я не позволю этому случиться. Где же эти проклятые шестеренки?»
Габриэль замер: «Эти шестеренки?»
Она кивнула: «Нам нужно запечатать их навсегда».
Когда Габриэль собирался войти, вбежал Михаил: «Мама, шестеренки! Они исчезли!»
Мать Небес почувствовала, как ее бессмертное сердце замерло, хриплый зов заполнил ее разум, поскольку она могла только представить себе худшее, что может произойти с миром теперь, когда эти шестеренки были выпущены на него. Монстр, который сделает все, чтобы вернуть себе свое тело, чтобы питаться планетой.
«Нам нужно исправить то, что твой отец должен был исправить заранее», — сказала она, вставая. «Майкл, приведи остальных детей. Пришло время мне вмешаться и взять на себя более твердое руководство делами моего мужа».
«Конечно, мама».
Ложь и ошибки.
Настал день свидания. Он не спал много с тех пор, как несколько дней назад его пригласил на свидание Юма. Но не то чтобы он не привык к отсутствию честного ночного отдыха. Иссей ни разу в жизни не спал спокойно ночью, так как с самого детства у него были довольно серьезные проблемы с бессонницей. Родители водили его к лучшим врачам, которых они могли себе позволить, чтобы помочь ему, но это не дало существенного или длительного эффекта. Ничто не могло остановить его кошмары ни на йоту, годами он страдал, пока не подружился с Ириной.
Это были лучшие времена в его жизни, пока семье Ирины не пришлось уехать, что-то связанное с тем, что отцу Ирины пришлось переехать поближе к работе. После этого кошмары снова всплыли, поражая с местью, которая была абсолютно ужасной для одинокого Иссея. Его родители могли только наблюдать, как он страдал и продолжал приближаться к двери смерти, до сих пор.
« Ты бы пошел со мной на свидание, Иссей Хедо?!»
Юма пригласил его на свидание перед школой несколько дней назад, и он никогда не чувствовал себя таким легким на подъем. Затем Иссей попытался попросить у своей единственной настоящей подруги, Айки Кирю, совета по поводу свиданий. У Айки не было ничего, что могло бы ему помочь, так как она никогда раньше не была на настоящем свидании. Так что это заставило его родителей обратиться за советом по поводу свиданий. Тот день так долго не заканчивался, но ожидание того стоило.
Вернувшись домой, Иссей тут же рассказал родителям, что произошло в школе. Горо Хёдо был рад, что его сын получил свидание, несмотря на странные обстоятельства. Мики Хёдо была более осторожна, но была очень оптимистична по поводу всего этого дела в своей собственной любящей манере.
«Ну», — сказала она через несколько мгновений, — «нам нужно будет дать ему план того, что делать на свидании».
Итак, планирование заняло несколько дней. Иссей никогда не понимал тонкостей, которые входили в регулярное свидание, хотя, казалось, это было утерянное искусство в его поколении. Начиная с места, Иссей хотел выложиться по полной, но эта идея была быстро, но мягко отвергнута обоими родителями.