Она отстранилась, сердце колотилось, и в глазах заиграла решимость — Николетта знала, что должна удержать себя, иначе всё изменится навсегда.
— Остановись, — твердо сказала она, — я передумала.
Её голос звучал уверенно, хотя внутри бушевала тревога. Она боролась с собой, пытаясь сохранить контроль и не поддаться волчьей природе раньше времени.
Лучиано на миг удивленно посмотрел на неё.
Он на мгновение отступил, словно пытаясь понять, что заставило ее резко остановиться. Его глаза блеснули смешанным чувством — удивлением, нежностью и легкой растерянностью.
Но затем, словно не выдержав этого напряжения, он медленно приблизился снова, его губы вновь встретились с её, более мягко и настойчиво.
Он словно говорил без слов: «Я здесь. Я не уйду. Ты нужна мне».
Николетта ощутила его тепло и силу, но в глубине души продолжала бороться — между желанием и необходимостью удержать себя.
Она отстранилась, глядя прямо в глаза Лучиано.
— Остановись, — сказала она твердо. — Я передумала. Нет, не здесь и не сейчас.
Лучиано нахмурился, словно не понимая.
— Я не понимаю… Ты хочешь этого не меньше, чем я.
— Если мы не остановимся прямо сейчас, — ответила она, — думаю, будем жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, по крайней мере я.
Он улыбнулся и прошептал.
— Я жалеть не буду, ты такая сладкая, Луччи.
Николетта с любопытством посмотрела на него.
— Зачем ты укусил меня?
Лучиано нежно поцеловал место укуса, где кожа чуть покраснела.
— Не волнуйся, следа не останется. Я укусил тебя, потому что ты моя. Так делают волки — пояснил он, - укусом признают свою волчицу. Это знак принадлежности, знак силы и доверия. Ты теперь часть меня, часть моей стаи.
Ты волк? — удивилась она.
Лучиано слегка улыбнулся в ответ.
— Да, — сказал он тихо, — я волк. И теперь ты — моя.
Он продолжил целовать её, но она опять остановила его.
— Если ты немедленно не остановишься, то я никогда не стану волчицей. Мне нет восемнадцати.
Лучиано притих, губы все еще нежно касались ее, но уже по-другому.
— Тогда я остановлюсь, — прошептал он, — потому что хочу, чтобы ты стала тем, кем должна быть… настоящей волчицей, когда придёт время.
Он приподнялся, оставив между ними лишь тонкий мостик из желаний и обещаний будущего.
— Зачем ты пришла в клуб? Зачем тогда соблазнила меня? — жадно изучал он ее, но она ничего не ответила.
Лучиано внимательно посмотрел ей в глаза.
— Ты так манила меня… Мне казалось, что между нами есть что-то большее. — Он сделал паузу и добавил с теплом, — И даже если ты еще не готова, я буду ждать. Потому что настоящая волчица не теряет свою силу — она просто выбирает время.
Лучиано притих, губы все еще нежно касались её, но в его взгляде появилось понимание и уважение.
— Я буду ждать столько, сколько понадобиться, я не шучу, ты моя, Луччи.
Лучиано с улыбкой и искренним теплом нежно взял её руку и провел пальцами по её коже, словно обещая защиту и терпение.
— Я не хочу отпускать тебя, ты особенная, ты моя, я уверен в этом.
Лучиано крепко сжал её руку, его глаза горели решимостью и нежностью.
— Ты особенная — это видно всем, кто хоть раз взглянул на тебя. Ты моя волчица, и я уверен в этом всем сердцем, — Он приблизился ближе, чтобы прошептать ей это на ухо.
Рем обнял её сзади, крепко, словно не желая отпускать. Его тепло и спокойствие медленно проникали внутрь Николетты, заставляя её сердце биться ровнее. Она расслабилась в его объятиях, чувствуя, как тревога уходит на второй план.
Она знала, что он скоро уснёт, а если повезет — утром вообще не вспомнит о ней. И в этом была её маленькая, хрупкая надежда — остаться свободной хотя бы до того момента, когда сама решит стать волчицей.
Он держал ее за руку рассматривая тонкие пальцы, остановившись на браслете.
— Что это за браслет? — спросил он тихо.
Николетта слегка улыбнулась и ответила:
— Я его ношу не снимая. Он принадлежал моей маме. Это семейная реликвия, символ нашей связи и силы. Для меня он — больше, чем просто украшение. Это память, он как оберег, охраняет меня от бед.
Лучиано наклонился ближе и внимательно рассмотрел браслет, где была выгравирована надпись.
— Что там написано? — спросил он, прикоснувшись пальцем к гравировке.
Николетта ответила с теплом в голосе.
— Там — слова на латыни: “Fortitudo et Fidelitas” — «Сила и Верность». Это наш девиз, то, что мы передаем из поколения в поколение.
— Сильно, — ответил он.
Лучиано посмотрел ей прямо в глаза и серьезно спросил.
— Кто ты, Луччи?
В его голосе звучала искренняя заинтересованность и желание понять ее глубже, за пределами внешней силы и красоты.