— Ты чего-то боишься? — спросила она, — или кого-то?
— Нет, просто напрягает, что наш идеальный союз закончится.
Оно подошла к нему, поправляя окантовку пиджака.
— Не волнуйся, Тео, нас разлучить может только смерть, ты мне заменил брата, отца, ты дал мне дом, надежду, цель. Без тебя всего этого бы не было. Именно ты мозги нашего проекта, я всего лишь ведомая удачей оказываться в нужное время в нужном месте.
— Да, боги благоволят тебе, дочь Дианы.
— Вот именно, не волнуйся, капканы расставлены, пора пристоъупать к открытой охоте. Вечером хочу лично увидить их лица.
Мраморные колонны зала «Palazzo Altieri» отбрасывали длинные тени на паркет, отполированный до блеска. Тут собирались только те, кто держал на плаву весь Рим — главы инвестиционных фондов, банкиры, кардиналы, наследники кланов и политики. Все ключевые особы кроме Рема и Ромула.
Закрытый приём, список гостей — под замком. У входа охрана.
Ники Белл появилась ровно в восемь.
Одета она была в мужской костюм от Brioni, чёрный, как итальянская ночь. На пальце — кольцо с выгравированным символом луны и охотничьим луком. Волосы убраны назад, лицо — безукоризненно. Ни макияжа, ни украшений. Только ледяной взгляд и походка хищника.
Когда она вошла, разговоры стихли на секунду.
— Кто это? — прошептал один из сенаторов.
— Это Ники Белл, — ответил кто-то с почтением. — Умнейший стратег. Скупил треть объектов на юге города через фонд «Vigilis». Никто не знает, кто он…
— Сколько ему лет? — спроси второй, — выглядит молодо.
— Молодой, но амбициозный, говорят, что он дальний родственник древнейшего римского рода Делла Скала.
— Я думал, от них никого не осталось.
— Я тоже так думал, но оказалось, что во время первой мировой войны его дед эмигрировал в Америку, а внук решил опять пустить корни на родине.
— Это хорошо, Риму нужна свежая кровь. Ромула стар, отдать все Рему неприемлимо, увидим, на что способен этот малец.
К ней сразу подошёл Карло Фоскари, глава строительного синдиката:
— Синьор Белл. Честь видеть вас. Мы как раз обсуждали участки у виллы Медичи…
— Ага, — Ники кивнула, — они теперь принадлежат мне.
Карло замер.
— Простите?
— Сделка заключена этим утром. Просто кое-кто не следит за своими активами.
Она едва заметно улыбнулась.
За её спиной стоял Маттео, следя за реакцией зала.
— Вы играете слишком жёстко, синьор Белл, — процедил один из банкиров. — Это может закончиться… неожиданностями.
Ники медленно подошла ближе, глядя ему прямо в глаза.
— А вы всё ещё думаете, что живёте в эпоху, где угроза была лучшим оружием? — прошептала она. — Мы не на арене Колизея, синьор. Мы в шахматной партии. А вы только что сделали ход, который приведёт к мату.
Несколько человек улыбнулись, кто-то нервно отпил вина.
И тогда к ней подошёл посланник из дома Ромула.
— Наш альфа, сеньор Гай Ромул, интересуется, кто вы, и почему вы так быстро отбираете его недвижимость и активы фондов..
Ники прищурилась.
— Передайте ему: я просто беру то, что принадлежит мне по праву.
— А вы кто? — выдохнул молодой дипломат.
— О, у меня было много имён, — она шагнула к нему ближе. — Но пусть для него я останусь загадкой. Потому что страх перед неизвестным — самое сильное оружие.
Она повернулась и направилась к выходу.
— Они поняли? — спросил Маттео, когда двери зала закрылись за ними.
— Пока нет. Но почувствовали, — ответила она.
И это было важнее.
Маттео вошёл в кабинет, где Ники сидела у большого окна с бокалом красного вина. За её спиной пульсировал ночной Рим — город, который она теперь подчиняла себе, улица за улицей, династия за династией.
— У тебя странный вид, — произнесла она, не оборачиваясь.
— У меня новости, — сухо ответил он. — Тебе не понравятся.
Ники отставила бокал. Медленно повернулась.
— Говори.
— Старший. Гай Ромул. Он… заинтересовался тобой. Очень лично.
— Он всегда интересуется всем, что угрожает его империи.
— Не так. На этот раз — ты. Не твои фонды, не сделки. Ты.
Она молча смотрела на него. Только уголок губ дрогнул.
— И?
— Он хочет встречи. Не с твоими юристами. Не с управляющими. С тобой. Лично. Назначил время. — Маттео достал бумагу. — Прислал приглашение. Почерк собственный.
— Хочешь, чтобы я испугалась?
— Хочу, чтобы ты поняла: это опасно. Он древний, как сама кровь, текущее по этим улицам. Хитрый. Безжалостный. Он не проигрывает. И он не любит сюрпризов.
Ники вздохнула и подошла ближе.