— А ты всё та же, — с тёплой иронией улыбнулась Николетта. — Всё знаешь и ни словом не обмолвишься.
— Потому что я унаследовала от папаши лишь фамилию, а не трон, — с усмешкой ответила Жасмин. — Зато я умею хранить секреты.
Они ещё долго разговаривали — о прошлом, о тех, кто остался в нём, и о том, как сильно всё изменилось. Николетта заметила, как на неё поглядывают — не только из любопытства, но и с осторожностью. Некоторые узнавали, другие — чувствовали, что в ней что-то опасное. Но теперь, в этом мире титулованных одиночеств и бриллиантовых улыбок, она была игроком.
Игроком с прошлым, которое когда-нибудь всё равно постучится.
— А ты встретила того загадочного молодого волка, которого все не могла забыть?
— Пошли пройдемся, если пообещаешь молчать, то расскажу тебе.
— Пошли, только шампанское прихватим, ты ведь не против?
— Нет не против, — улыбнулась Ники.
Когда они вышли в сад и сели на скамейку Николетта посмотрела на звездное небо и прошептала не столько подруге, сколько самой себе:
“Если звёзды захотят, они сведут нас снова, Лучи.”
— Не томи, рассказывай. Ты встретила его?
— Да, но не только встретила, Жасмин, даже вышла за него замуж, — улыбнулась она.
— Да ладно, и твой отец допустил это? Как же Ромула? Ты ведь была его невестой.
— Да, так и было. Наша свадьба была тайной, мы поженились на яхте в открытом море всего с двумя свидетелями.
— Как романтично! — воскликнула Жасмин, — Это он? — указала она на Маттео, который вышел на балкон. Лицо его было немного озадаченно. Он явно искал ее, но в тени ухоженных деревьев их с Жасмин не было видно.
— Нет, что ты, это Тео, он мне друг, бизнес-партнер и скорей брат, чем возлюбленный.
— Тогда кто это был? Почему ты сегодня не с ним?
Николетта вытерла одинокую слезу.
— Ты поверишь, если я тебе скажу, что моим загадочным волком оказался сам Лучиано Рем?
— Да не может быть, ты шутишь.
— Нет, не я. Наверное, Боги древнего Рима решили пошутить, сведя нас вместе.
— Ты вышла замуж за кровного врага своей семьи?
— Да, а потом сбежала, чтобы отомстить им всем. Вырвать Рим из их кровожадных лап.
Глава 76
Жасмин молча смотрела на Николетту, глаза её расширились от смеси ужаса, благоговения и искреннего шока. Даже шампанское в её руке замерло на полпути к губам.
— Чёрт возьми, Ники… — выдохнула она. — Это не романтика. Это трагедия. Или эпос. Или... я даже не знаю, как это назвать.
— Это жизнь, — спокойно ответила Николетта, опуская взгляд на тёмную гладь пруда, где отражались звёзды. — Не та, которую я хотела, но та, что у меня есть.
— А ты его всё ещё… — Жасмин не закончила вопрос, но он повис между ними, будто сама ночь нависла в ожидании ответа.
Николетта медленно вдохнула, её голос стал едва слышным:
— Я не переставала. Даже тогда, когда должна была. Даже когда верила, что нам не по пути. Даже когда клялась себе, что сотру всё до тла. Я люблю его, Жасмин. Как идиотка. Глубоко, необратимо, на уровне костей. Он — моё безумие. Моё слабое место. Моя сила.
— Но ты ушла.
— Да. Потому что любовь не должна превращать тебя в пленницу. Потому что если бы я осталась, я бы потеряла себя. Я уже начинала исчезать в его руках — сладко, красиво, страшно. Но я хотела быть больше, чем его тенью.
Жасмин тихо кивнула, не отрывая от неё взгляда. Затем потянулась к бутылке, налила ещё шампанского.
— Летта… Я не знаю, чем всё это закончится, но я горжусь тобой. И боюсь за тебя. Это слишком опасно. Это…
— Это Рим, — перебила Николетта с усмешкой. — Здесь любовь всегда соседствует со смертью. Здесь даже вечность приходит с отложенным ударом.
— А ты думаешь… — Жасмин слегка замялась. — Думаешь, вы ещё увидитесь?
— Я не знаю, — прошептала Николетта. — Но если Боги всё ещё следят за нами… если хоть что-то во вселенной справедливо — он почувствует. Он найдёт.
Жасмин обняла её, крепко, как тогда в школе, когда только они были друг для друга. А в небе, будто откликнувшись на мольбу, упала звезда. Но только Николетта знала, чьё имя она шептала в тот миг.
Когда они вернулись с Жасмин их почти сразу остановил Маттео.
— Ники, я искал тебя, где ты была?
— С подругой, Тео, Это Жасмин, Жасмин, это Маттео.
Между этими двумя моментально заискрился воздух. Жасмин смутилась, как школьница.
Николетта заметила смущение и интерес в глазах Маттео.
— Я безумно устала, сказала она, страшно болят ноги от высоких каблуков без привычки.
— Маттео ее кажется даже не услышал, его внимание было всецело поглощено внебрачной дочерью князя.