Гудки оборвались. Автоответчик.
Маркус попробовал снова. И снова. Тишина.
Он выбрал другой контакт — Дарио. Лояльный до костей, всегда рядом с Лучиано. Если не ответит он…
Снова гудки. Длинные, как удары по нервам.
— Дарио! Это срочно! — рявкнул он в пустоту, но трубка так и не ожила.
Маркус сжал телефон так, что побелели костяшки. Челюсть ныли от удара отца, но боль только раззадоривала злость.
Он понимал, что Гай не бросает слов на ветер. Если приказ отдан — люди уже в пути.
Он открыл зашифрованный чат, начал быстро печатать короткое сообщение:
"Белл в опасности. Отец двинулся. Держи её при себе и не выпускай из виду."
Отправить.
Проверка сети — нет соединения. Он понял — это не случайно. Гай отрезал его от связи.
Маркус опустил телефон, вдохнул глубже, глядя в глухое окно коридора.
— Хорошо, — сказал он себе. — Если они думают, что я буду сидеть и смотреть, как её убивают… значит, они плохо знают меня.
В его голове начал выстраиваться план. Грязный, опасный, с минимальными шансами выжить — но единственный, который мог опередить Гая Ромула.
Маркус катил каляску по пустому коридору, как зверь в клетке. Каждый вдох отзывался в висках стуком крови. Он знал, что в лоб переиграть отца невозможно. Но можно заставить его поверить в то, что он играет на его стороне.
Он остановился, прислонившись плечом к холодной мраморной колонне.
Отец хочет её смерти? Отлично. Пусть поверит, что он сам жаждет этого ещё сильнее.
Он представил, как вернётся в кабинет, встанет перед Гаем и спокойно, почти лениво скажет:
"Если она умрёт от рук твоих псов — это будет милость. А я хочу, чтобы она знала, кто лишает её жизни. Хочу видеть страх в её глазах. Это мой долг, отец… и моя месть."
Маркус сжал губы. Он знал, что Гай любит театр, любит наблюдать за чужой жестокостью, особенно когда она исходит из его собственной крови. Он даст ему эту роль. И пока отец будет уверен, что сын ведёт Белуччи к смерти, Маркус уведёт её в сторону, подальше от его людей.
Но для этого нужно время, которого не было. И убедительная игра.
Маркус поправил воротник рубашки, стирая с него пятно крови — своё или отцовское, он уже не различал. Взгляд в зеркало на стене — холодный, собранный, опасный. Он должен выглядеть так, будто уже принял решение и наслаждается предвкушением.
План прост: вернуться к отцу, потребовать забрать Николетту себе, получить контроль над её судьбой… хотя бы на бумаге и исчезнуть с ней, пока никто не успел понять, что это побег.
Он глубоко вдохнул и, почувствовав, как сердце успокаивается, отправился за отцом.
Биение сердца отдавалось тихим эхом, но внутри него звучало громче другое:
"Я заберу её у тебя, отец. Даже если для этого придётся стать в твоих глазах еще большим ничтожеством."
Кабинет Гая всегда был похож на логово хищника: тяжёлые шторы, запах дорогого табака, и приглушённый свет, падающий на массивный стол, заваленный картами и бумагами.
Маркус открыл дверь без стука.
Гай поднял голову от бокала коньяка и прищурился:
— Ты вернулся. Быстро. Я думал, тебе нужно время, чтобы переварить мои слова.
Маркус приблизился ближе, его тень легла на край стола.
— Я переварил, — в голосе ни дрожи, ни колебания. — И решил. Ники Белл — моя добыча. Я убью её сам.
На губах Гая медленно расползлась довольная, почти отеческая улыбка.
— Вот это я понимаю, сын. Здравый гнев — лучшее топливо для мужчины.
Маркус склонил голову чуть вперёд, как бы соглашаясь, но глаза оставались холодными.
— Никто не коснётся её до меня. Я хочу, чтобы она поняла, чьей рукой она умрёт.
— Прекрасно, — Гай встал, обойдя стол, положил тяжёлую ладонь на плечо сына. — Тогда я даю тебе зелёный свет. И время. Но запомни, Маркус: промедлишь — я сделаю это сам. Это твой последний шанс доказать мне, что ты не слабак, что ты достоин места альфы после моей смерти.
— Не промедлю, — твёрдо сказал он, скрывая под маской решимости едва заметную тень удовлетворения. Он выиграл первый ход. Теперь у него было время.
Он оставил отца в уверенности, что стал таким же, как он. Но внутри Маркус уже видел совсем другую партию — ту, в которой Николетта останется жива, а Гай так и не узнает, как его переиграли.
Глава 84
Маркус вернулся в свой временный офис — комнату с тусклым светом, заваленную документами и экранами, на которых мигали новости и сообщения. Он сел за стол, тяжело дыша —фантомная боль в ногах напоминала о себе, но это не мешало разуму работать.