— Ты звонил кому-то? — мягко спросила она, опускаясь на кресло напротив.
Маркус кивнул, не отводя взгляда.
— Нет ответа. Но это не повод опускать руки. Ты знаешь, что нам нужно действовать, — её голос звучал решительно.
Она извлекла из сумочки несколько папок и положила их на стол.
— У меня уже есть на примете несколько влиятельных фигур, которые будут рады вернуть тебя в игру. Завтра вечером будет большой прием — отличная возможность показать, что Маркус Ромула ещё не проиграл.
Маркус впервые за долгие минуты позволил себе чуть ослабить напряжение — Валентина была именно тем человеком, который мог помочь ему возродиться из пепла.
— Тогда организуй. Пусть все увидят, что я не сдамся, — сжав кулаки, сказал он, — и пусть все узнают: игра только начинается.
Маркус посмотрел на Валентину с тяжёлой усталостью в глазах, но в голосе звучала твёрдость:
— И ещё одно, Валентина. Ты единственная, кому я могу доверять по ряду причин.
Он знал, что это ложь. Он знал, что она всегда была верна его отцу — Гаю Ромуле. И больше того, он помнил, как когда-то, после его первого отвержения, Валентина пробралась в постель к отцу. Это было их тёмным секретом, который держал их всех в узде.
Маркус медленно развернул перед ней папку с досье Николетты.
— Вот она — женщина, ради которой всё стоит изменить. — Его палец скользнул по последним фотографиям. — Если я собираюсь играть по их правилам, мне нужны все карты на руках. Ты займёшься этим?
Валентина взглянула на фотографии с холодным интересом, не показывая ни одобрения, ни сомнения.
— Я сделаю всё, чтобы помочь тебе вернуть власть, — ответила она, — но помни, Маркус, доверие — самая хрупкая вещь в нашей игре.
Маркус кивнул, зная, что в этом мире каждый шаг — баланс на лезвии ножа.
Маркус не отрывал взгляда от папки, но слова Валентины заставили его поднять глаза. Его взгляд встретился с её холодным, безэмоциональным выражением.
— С ней — Маттео, — тихо, но с ощутимой тяжестью произнёс он. — Старый друг... или кто-то, кому я всё ещё не могу до конца доверять.
Валентина улыбнулась без теплоты, словно подтверждая его сомнения.
— Предавший однажды, предаст снова. Но порой, чтобы выиграть игру, нужно рискнуть.
Маркус медленно вздохнул, понимая, что выбор между предательством и верностью — тончайшая грань, по которой им всем предстоит идти.
Глава 85
— С какой целью ты хочешь вернуться в игру, Маркус? — спустя время спросила Валентина, внимательно глядя на него.
— Моя единственная цель — избавиться от них, — ответил он, сжимая кулаки. — И от Рема тоже. Рим по праву крови и силы принадлежит только нам.
— А я думала, вы с ним подружились, — усмехнулась Валентина. — Два дурака, брошенных той же самой женщиной.
Маркус холодно улыбнулся:
— Знаешь, как говорят: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Я знал, что она рано или поздно вернётся. И я буду ждать. — Мы воспользуемся моей «дружбой» с Ремом, — тихо сказал Маркус, глядя прямо в глаза Валентине. — Ты должна подыграть мне. Они должны думать, что я — никчемный инвалид, жаждущий мира и усталый от доминантного отца. Чтобы никто не заподозрил моих настоящих намерений.
— Да ты интриган первой категории, Маркус, — улыбнулась Валентина с лёгкой усмешкой, — признаюсь, ты меня удивил. Но будь осторожен — игра эта опасна, и ставка слишком высока. Ошибка — и ты сам окажешься пешкой на чужой доске.
Маркус усмехнулся, чуть наклонив голову в сторону, и спокойно произнёс:
— «Вся война основана на обмане. Поэтому, если ты можешь что-то сделать или у кого-то хочешь добиться успеха — показывай ему обратное».
— Сунь-цзы. Вот так, Валентина. Если хочешь победить, научись скрывать свои истинные намерения.
Валентина расцвела в улыбке, глаза её заиграли острым огнем понимания и одобрения.
— Вот за что я тебя люблю, Маркус, — прошептала она, — в тебе есть настоящий стратег. Если ты так играешь, то победа уже на твоей стороне.
Маркус глубоко вздохнул, глаза на мгновение затуманились воспоминаниями и сожалением.
— Меня всегда все недооценивали — Рем, отец, Николетта, Маттео, все… — он крепко сжал кулаки, — но не ты. В своей жизни я жалею только об одном, Валентина.
— О чём же? — тихо спросила она, пристально глядя ему в глаза.
— Что я выбрал не ту женщину. Настоящее сокровище всегда было рядом, а я — идиот — не замечал этого.
Она подошла к нему, тихо и уверенно, словно знала — это был момент, когда стены падали. Села на колени перед ним, взгляд не отпускал его, голос был мягким, но твердым:
— Я и сейчас рядом, Маркус. Всегда была. И буду. Ты не один.