Он подошёл ближе к Николетте, как бы между делом вставая так, чтобы оказаться между ней и Маттео.
— Так что, может, прежде чем обсуждать меня за моей спиной, вы оба пригласите меня в эту… стратегическую беседу?
Маттео криво усмехнулся:
— Будь уверен, Лучиано, я скажу тебе всё в лицо.
— Вот и прекрасно, — кивнул Лучиано. — Значит, мы говорим на одном языке. Пока.
Холодное напряжение между ними можно было резать ножом, но внешне оба держали тонкую вуаль вежливости.
Глава 90
— Хватит, вы оба меня напрягаете, — вмешалась Николетта, —- перестаньте вести себя, как два петуха в одном курятнике, давайте лучше обсудим план дальнейших действий, мне нужно в Рим сегодня же, я хочу встретиться с Ромулом лично и наконец-то закончить разыгранную партию.
Лучиано сел в кресло напротив, его взгляд стал холоднее.
— В Рим? — он чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Ты говоришь так, будто собираешься на прогулку или шоппинг, аморе. А на самом деле идёшь в пасть к волку.
— Волк или шакал — не важно, — спокойно ответила Николетта, — важно, что я больше не собираюсь бежать. И ему больше бежать некуда. Капкан захлопнулся.
Маттео откинулся на спинку дивана, глядя на них обоих.
— Вот только этот «волк» не один, Ники. Там целая стая. И твой визит в Рим — сигнал для всех игроков на доске.
— А значит, — перебил его Лучиано, — мы должны контролировать каждый шаг. И нет, я не отпущу тебя туда.
— И я не отпущу, — добавил Маттео, бросив на Лучиано взгляд, в котором сквозила скрытая вражда.
Николетта нахмурилась.
— Вот о чём я и говорила: два петуха в одном курятнике. Если вы не перестанете меряться перьями, нас всех просто зарежут.
Лучиано чуть прищурился.
— Хорошо. Предложи свой план, аморе.
— План простой, — её голос стал стальным. — Я встречаюсь с Ромулом. Я выслушаю, что он предложит мне, и… либо это будет конец войны, либо конец его.
— Либо конец тебя, — резко бросил Лучиано.
— А вот этого, — вмешался Маттео, — мы как раз и не допустим.
Они на мгновение замолчали, понимая, что хотят одного и того же, но путь к цели у каждого был свой.
Тишина затянулась, и каждый из них будто услышал собственное дыхание в комнате.
— Я пойду, — Николетта поднялась, и в её движении чувствовалась та решимость, что раньше их обоих пугала и восхищала одновременно. — Но не как пешка. И не как жертва. Если Ромула думает, что я всё ещё та девочка, которую можно прятать и держать в стороне, он ошибся.
Лучиано сжал подлокотники кресла так, что суставы побелели.
— Аморе, ты недооцениваешь насколько он опасен. У него слишком много рычагов. Политика, деньги, кровь — он играет грязно.
— А ты думаешь, я никогда не играла грязно? — её глаза вспыхнули. — Ты вообще знаешь, сколько раз мне приходилось пачкать руки за последние несколько лет?
Маттео тихо рассмеялся, но без радости.
— Она права, Лучиано. Если мы будем держать её в клетке, Ромул только сильнее ударит. Но если Николетта выйдет сама, с гордо поднятой головой — это будет вызов, от которого он не сможет отмахнуться.
— А если он решит сломать её? — прохрипел Лучиано, в голосе которого сквозила не ревность, а страх.
Николетта шагнула ближе, наклонилась и положила руку ему на плечо.
— Пусть попробует. Только раз.
Маттео встал и налил себе вина, будто пытаясь скрыть напряжение.
— Нам нужно прикрытие. Ты войдешь к нему не одна, Ники. Мы с Лучиано будем рядом. Но каждый в своей тени.
— И ещё, — добавил Лучиано, всё ещё не отрывая взгляда от Николетты, — у тебя должна быть страховка. Если что-то пойдёт не так, он должен знать: за каждое твоё дыхание мы сотрем его империю в пыль.
Николетта медленно кивнула.
— По факту, — отозвался Маттео, — Его империя уже принадлежит тебе, Ники.
— Тогда решено. Сегодня — вылет в Рим, не хочу терять ни минуты.
Они обменялись взглядами — трое игроков на одной доске, но с разными стратегиями. И лишь одно было ясно: ничто уже не останется прежним.
Николетта открыла ноутбук, пальцы быстро пробежались по клавиатуре. Несколько минут она что-то проверяла, листая документы и свежие сводки, потом захлопнула крышку.
— Мы можем вылетать, — сказала она твёрдо. — Лучшего момента не будет.
— Почему? — нахмурился Лучиано, всматриваясь в её лицо, будто ища там скрытый смысл.
— Потому что, — вмешался Маттео, поднимая глаза от своего бокала, — Ромул занят куда больше, чем ему хотелось бы признать. Сегодня ночью у него встреча с представителями клана. Двенадцать ликторов во всей красе. Он будет сосредоточен на переговорах, ему нужно убедить их, что все впорядке, а не на том, чтобы выстраивать ловушки для нас.