Белла сжала ее руку.
— Ты же всегда была сильной. Ты не позволишь им навязать свою волю.
— А если уже поздно? — горько усмехнулась Николетта. — Три дня, Белла. Три. И меня нарекут невестой Ромула-младшего. Отец будет доволен. Нико смирится. А я... я забуду, каково это — быть живой.
— Или… — Белла подняла бровь. — Ты не забудешь. Потому что кое-кто в этом городе наверняка не дал бы тебе это забыть.
Николетта встретилась с ней взглядом. И впервые за вечер в её глазах мелькнул слабый огонёк.
— Ты всё ещё веришь, что судьбу можно повернуть обратно?
— Я верю в тебя, Летта. И в того, кто когда-то назвал тебя своей. Он оставил на тебе свою метку, или ты забыла?
–Не забыла, Белла, но прошло уже два года, он наверняка и не помнит меня. Не стоит ворошить прошлого, оно только все усложнит. Расскажи лучше о себе. У тебя есть кто? Ты пробудилась уже давно.
Белла усмехнулась и отвела взгляд, словно вспоминая что-то сладкое и одновременно горькое.
— Есть… был… — она пожала плечами. — Всё сложно, как всегда. Он из тех, кого нельзя любить. Или, по крайней мере, нельзя любить открыто.
Николетта прищурилась.
— Он Волк? — удивилась Луччи.
— Да. Но не из нашей стаи. Он... с окраин. Мы встретились случайно, и это было как удар током. Всё, как в книжках: один взгляд — и ты пропала. Только в реальности после этого взгляда остаются синяки, запреты и страх.
— Ты хочешь быть с ним? — мягко спросила Летта.
— Не знаю. Иногда мне кажется, что он следит за мной, оберегает. А иногда — что я всё это придумала. Я сказала ему, что не хочу его больше видеть. Но он не понял.
– Так ты хочешь быть с ним? — повторила свой вопрос Николетта.
Но подруга не успела ответить. Телефон Беллы вдруг пронзительно завибрировал, освещая экраном полумрак комнаты. Имя, высветившееся на дисплее, она быстро прикрыла ладонью и почти мгновенно сбросила вызов. Пальцы дрожали.
— Всё нормально? — настороженно спросила Николетта.
— Да, — слишком быстро ответила Белла, отворачиваясь. — Просто не вовремя.
— Кто звонил?
— Никто важный. — Она попыталась отмахнуться, но взгляд её стал тревожным, взгляд волчицы, почуявшей опасность.
— Белла… — голос Николетты стал тверже. — Я вижу, ты нервничаешь. Кто это был?
Белла провела рукой по волосам и, наконец, сдалась, опуская плечи.
— Это он… — прошептала она. — Он звонил. Уже в третий раз за день. Я не отвечаю. Не могу.
— Почему?
— Потому что если я услышу его голос… я снова всё забуду. Все запреты. Все страхи. Всё. А я пообещала себе, что не сломаюсь. Не поддамся. — Она перевела взгляд на подругу. — Но каждый его звонок — как зов луны. Слишком сильный, чтобы игнорировать.
– Так я понимаю, что ты все-таки хочешь быть с ним, но противишься своим инстинктам?
– Ты не понимаешь, тебя долго не было. Рим уже не тот, что был раньше. Он присоединился к клану Рема, я не могу пойти против нашего Альфы, я не могу предать семью, стаю.
Николетта молчала. Ее пальцы скользнули к браслету на запястье. Сердце забилось быстрее. Они обе знали цену чувства, которое нельзя назвать вслух.
Телефон завибрировал опять.
Николетта молча наблюдала за подругой, потом тихо, почти шёпотом сказала:
— Подними трубку, Белла.
— Летта, я не могу…
— Можешь, — твёрдо сказала Николетта, положив руку на её ладонь. — Если он по-прежнему тебе небезразличен — ты должна услышать его голос. Хоть раз.
Белла колебалась. На экране снова высветилось знакомое имя. Сердце застучало у неё в груди, как барабан воина перед битвой.
— А если я не выдержу? — голос ее дрогнул. — Если он все разрушит?
— Тогда разрушь это сама. Но не живи в подвешенном состоянии. Иначе сойдешь с ума. Я ведь знаю, как это.
Николетта смотрела на подругу уверенно и спокойно, но в ее глазах плескалась собственная буря.
Белла вздохнула глубоко, словно собираясь нырнуть в ледяную воду, и нажала на кнопку приёма вызова.
— Алло… — её голос дрожал, но был живой. — Это я.
В ответ — молчание, насыщенное эмоциями. А затем — мужской голос, тихий, но наполненный жаром:
— Я думал, ты больше никогда не ответишь…
Глава 9
— Я тоже так думала, — прошептала Белла, и в её голосе смешались боль и облегчение.
Словно сквозь трещину прорвался поток давно сдерживаемых чувств. Николетта молча встала и отошла к окну, давая подруге пространство. Она не подслушивала, но чувствовала каждую эмоцию, как будто это звонили ей.
Прошло всего несколько минут, но для Беллы — целая вечность. Когда она положила трубку, руки у неё дрожали, а глаза блестели от слёз.
— Спасибо, — выдохнула она, не в силах сказать больше.