— Может, я и правда вижу тебя впервые, — прошептала она.
Он усмехнулся, но тут же закашлялся, и в груди у него зазвучал сиплый хрип.
— Не говори, — Николетта поспешно приложила ладонь к его плечу. — Сохрани силы.
Маттео вернулся с кувшином воды и несколькими полосками старой ткани. Николетта благодарно кивнула и сразу же принялась обрабатывать рану. Её движения были резкими, нервными, но точными.
Каждый раз, когда он морщился от боли, сердце её болезненно сжималось.
— Я не позволю тебе умереть, — вырвалось у неё. — Никогда.
— Вот теперь ты говоришь как настоящая жена Рема, — прошептал он, и на его губах появилась слабая улыбка.
Эти слова ударили сильнее, чем всё сказанное в зале. Она замерла, глядя на него. В её глазах блеснули слёзы, но теперь они были иными — не только от боли, но и от осознания.
Рем… не Ромула. Она выбрала это сама. Она выбрала его.
Маттео стоял рядом, не вмешиваясь. Он понимал, что сейчас между ними происходило нечто, куда посторонний взгляд не должен вторгаться.
Когда перевязка была закончена, Николетта тяжело опустилась на колени рядом с креслом. Она держала его руку в своей, и впервые за этот день почувствовала, что дышит.
— Спасибо, — тихо сказал Лучиано.
— За что?
— За то, что не отвернулась. Даже когда вся твоя жизнь рухнула.
Она прижала его ладонь к своему лицу.
— Я могу отвернуться от кого угодно… но не от тебя, супруг.
В зале повисла тишина. Только потрескивала лампа, только ветер за окном шептал о чём-то своём.
Маттео отвёл взгляд, давая им этот миг. Николетта впервые за долгое время почувствовала, что у неё есть дом. Не стены, не кровь, не фамилия. А вот это — их руки, сцепленные вместе, несмотря на всё.
И когда Лучиано слабо сжал её пальцы в ответ, она знала: этот выбор она сделала сама.
Глава 97
Тяжелое молчание повисло в комнате. Николетта не могла оторвать взгляда от Лучиано. Его глаза, ещё недавно полные боли, теперь казались яснее, словно каждое сказанное слово очистило его от груза. Но у неё в груди всё сжималось от нового, мучительного вопроса.
— Откуда… — её голос сорвался, но она заставила себя говорить твёрдо. — Откуда ты узнал это? Как давно?
Лучиано выдержал её взгляд. Ни страха, ни смущения — только спокойная решимость.
— Несколько минут до того, как вошёл туда, к Гаю.
Николетта заморгала, не веря.
— Но как?.. — она шагнула ближе, словно желая схватить его за плечи. — Ты не мог просто так узнать. Кто тебе сказал?
Лёгкая тень усмешки пробежала по его лицу, но глаза оставались серьезными.
— Это всё Маттео. — Лучиано бросил взгляд в сторону друга. — Он давно знал.
— Маттео? — голос Николетты дрогнул, и в нём прозвучала одновременно боль и ярость. Она резко обернулась к нему. — Это правда?
Маттео не ответил сразу. Он медленно поднялся со стула, взял бутылку вина, стоявшую на массивном столе, и налил в три бокала. Вино густо плеснулось, как кровь, и этот звук больно резанул её слух.
— Ты знал? — Николетта не выдержала. — Сколько? Сколько времени, Маттео? Как долго ты носил это в себе, зная, кто я?
Он протянул ей бокал, но она не взяла. Только смотрела, ожидая ответа.
Маттео тяжело вздохнул и сделал первый глоток сам, будто собираясь с силами.
— Я узнал об этом после того покушения, — наконец произнёс он.
Комната словно качнулась. Воспоминания нахлынули на Николетту: ночь, кровь, паника, тьма, ее слабое дыхание, руки, державшие её…
— После виллы? — прошептала она.
— Да. — Маттео сел обратно, медленно вращая бокал в руке. — Ты потеряла слишком много крови. Врачи кричали, что нужно срочное переливание. Мы искали совместимость… Никто не подходил. Никто. Кроме двух человек.
— Двух? — Николетта сжала ладони так сильно, что ногти впились в кожу.
— Да, — кивнул он. — Меня. И Гая Ромула.
Она отшатнулась, будто эти слова ударили её сильнее, чем пуля.
— Это… это совпадение, — упрямо прошептала она. — Таких случаев много.
— Я тоже сначала так думал, — спокойно ответил Маттео. — Но потом появился ещё один кусок головоломки.
Он поднял глаза на Лучиано.
— Когда мы были вместе, он проболтался. Случайно. Сказал, что твоя мать происходила из рода Делла Скала.
У Николетты перехватило дыхание.
— Делла Скала… — повторила она едва слышно.
— Вот тогда всё сложилось, — продолжил Маттео. — Совместимость крови, твоя выносливость, странные совпадения, которые я раньше отбрасывал. Всё стало на свои места.