Она шла с опущенной головой, боясь взглянуть в глаза самому себе. В словах старого волка было слишком много правды, слишком много боли. В них жила её мать, её прошлое, её кровь.
"Ты не ошибка. Ты — наследие двух ветвей. Ты можешь прекратить войну."
Эти слова преследовали её, словно приговор.
У ворот поместья её уже ждали Маттео и Лучиано. Свет фар подсвечивал их лица: Маттео — всегда собранный, сдержанный, будто знал больше, чем говорил. Лучиано — высокий, мрачный, с тенью тревоги в глазах. Он шагнул к ней первым:
— Ты долго… — в голосе звучала забота, но и скрытый упрёк. — Где ты была?
Николетта почувствовала, как колени становятся ватными. Она знала: сказать правду — значит, открыть двери хаосу. Но соврать — значит, самой стать частью предательства.
— Мне нужно было… побыть одной, — прошептала она, стараясь не встречаться с его глазами.
Маттео прищурился, но промолчал. Он слишком хорошо умел хранить паузы. Лучиано же нахмурился, но, видя её усталость, не стал настаивать.
Они вошли в дом, где все еще горел мягкий свет ламп. Николетта быстро поднялась наверх, спрятавшись в своей комнате. Лишь закрыв за собой дверь, она позволила себе опереться спиной о дерево и выдохнуть.
"Не повторяй мою историю…" — звучал голос матери в её голове.
Эта фраза, как нож, врезалась в сердце. Мама всегда предупреждала её: любовь, переплетенная с властью и кровью, способна разрушить не только семью, но и весь город.
Николетта уткнулась лбом в ладони. Она предала? Или лишь искала ответы?
Следующую ночь она провела без сна. В ушах звучал голос Гая, в груди жила вина. А утром, встретившись с Лучиано за завтраком, она почти не могла притворяться.
— Ты бледна, — заметил он, протягивая ей чашку кофе. Его взгляд был пронзителен, как будто он видел её насквозь. — Что-то тревожит?
Николетта попыталась улыбнуться:
— Просто плохо спала.
— Луччи… — он потянулся к её руке, но она резко отдёрнула её.
Сердце кольнуло. Она не могла позволить ему почувствовать ложь.
Маттео сидел напротив, молчаливый, но его взгляд был не менее тяжелым. Она знала: он что-то подозревает.
"Если узнают… если узнают, что я встречалась с Ромулой…" — мысль жгла её, как клеймо.
Днём Николетта отправилась в сад поместья. Там, среди старых каменных статуй и плюща, было проще спрятать себя от мира. Она села на лавку, обняв колени, и закрыла глаза.
"У тебя будет своя история, Николетта. Не повторяй мою."
— Как мне её не повторить, мама? — прошептала она. — Когда всё вокруг тянет меня туда же? Когда любовь и ненависть переплетены так, что я не знаю, где заканчиваешься ты и где начинаюсь я?
Ветер шевельнул листья, словно ответ. Но ответа не было.
К вечеру в поместье прибыли гонцы. Маттео вызвал её в библиотеку. Лучиано уже ждал там, опершись о стол. Атмосфера была напряжённой.
— Новости, — сказал Маттео, бросив свиток на стол. — В Совете ликторов не всё спокойно.
— Что значит? — спросила Николетта, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Слухи, — пояснил он. — Некоторые недовольны идеей объединения ветвей. Говорят, что кровь Ромула и Рема не может течь вместе, что это против природы.
Сердце Николетты сжалось. Она слишком хорошо понимала, откуда ветер.
— Кто? — тихо спросила она.
Маттео пожал плечами:
— Пока неизвестно. Но заговор зреет. И… — он посмотрел на неё пристально. — Они упоминают твоё имя.
Она вздрогнула.
— Моё?
— Да. Ты — символ. И для одних это надежда, а для других — угроза.
Николетта сжала ладони, чтобы скрыть дрожь. Ей казалось, что стены комнаты сдавливают её. Вчерашняя встреча с Гаем Ромулой теперь выглядела ещё более опасной. Если кто-то узнает, её обвинят в предательстве.
Она встала, резко отодвинув стул.
— Я устала, — бросила она и вышла.
Лучиано хотел было пойти за ней, но Маттео удержал его.
— Дай ей время, — сказал он тихо. — Иногда правда сама ищет выхода.
Николетта же поднялась наверх и закрылась в своей комнате. Она подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение.
— Кто ты, Николетта Белуччи? Дочь Ромула или жена Рема? Или всего лишь пешка в их игре? — прошептала она.
Ответа не было. Лишь глаза матери в её собственных зрачках.
"Не повторяй мою историю…"
Ночью, уже засыпая, она услышала шаги под окнами. Тени мелькнули между деревьями сада. Николетта прижалась к занавеске и увидела: незнакомые люди, в капюшонах, двигались вдоль ограды.