Холод пробежал по её спине. Пальцы замерли над клавиатурой. Она не могла объяснить почему, но почувствовала дрожь.
“Я не встречаюсь с анонимами. Вы ошиблись номером.”
Пауза. Потом новое сообщение.
“Я не ошибаюсь. У меня есть кое-что твоё.”
“Сомневаюсь.” - написала она.
Сердце забилось чаще. Следующее сообщение пришло со вложением.
Фотография.
На экране — её браслет. Тот самый, материнский. Тот, что она потеряла на месте драки вчера.
Она резко встала, пролив кофе на плед, и застыла, глядя в экран.
“Где вы его взяли? Кто вы?!”
Ответ был кратким.
“Встреться со мной. Сегодня. 19:00. Piazza Navona..”
Она дрожала, пытаясь понять: ловушка ли это?
“Чего вам от меня нужно?” — быстро написала Николетта, едва справляясь с дрожью в пальцах.
Ответ пришел почти сразу.
“Увидеть тебя. Убедиться, что ты настоящая. Вернуть браслет. Не бойся меня.”
Пауза. Затем новое сообщение.
“Ты не должна ничего обещать. Просто... дай мне шанс взглянуть в твои глаза.”
Николетта сжала телефон. Сердце забилось быстрее. Он не назвал своего имени. Но где-то в глубине души она уже знала, кто это.
Браслет. Его голос между строк. И это “не бойся меня”.
Николетта смотрела на экран, как будто от одного взгляда могла прочитать больше, чем написано.
Что-то в этих словах дрогнуло в груди. Такое ощущение, будто сердце узнало отправителя раньше разума.
Но вместе с теплом пришёл холод.
А если он из клана Рема?
Если это ловушка?
Если всё, что было той ночью — часть их игры? Манипуляция, чтобы добраться до неё или её семьи? Что если они знают, что послезавтра у нее помолвка с Маркусом и это саботаж?
Она по привычке покрутила браслет на запястье, которого не было. Тот самый, который вчера потеряла. Теперь он был на фотографии. У него.
Если он из клана Рема… почему не пришёл сразу? Почему пишет как призрак?
Николетта стиснула зубы.
Она снова взглянула на фотографию — её браслет, четко, безошибочно. Он действительно у него. А значит, он был рядом. Ближе, чем она думала. И, возможно, всё это время следил.
Она медленно опустила телефон. Сердце било тревогу, но в груди разгорался другой огонь — решимость.
Если это ловушка — она не станет лёгкой добычей. Если это он — то она хочет знать. Узнать точно.
Она прокрутила цепочку сообщений. Пальцы застыл на экране. А потом быстро, чётко набрала:
"Хорошо. Я приду. Но место и время выбираю я. Palazzo Venezia внутренний дворик. Сегодня. Девять вечера. Не опаздывай."
И нажала "отправить".
Ответ не заставил себя ждать.
"Буду. Один. С браслетом."
— Если это судьба, пусть она проявит себя. Если ловушка — я встречу её лицом к лицу, — прошептала она в пустоту, глядя в окно на уходящее солнце Рима.
Николетта стояла перед зеркалом, глядя на своё отражение.
Взрослая. Спокойная. Уверенная.
Хотя внутри нее бушевал ураган.
В шкафу висели платья — одно за другим. Но взгляд остановился на темно-синем, почти черном, простом и элегантном. Оно подчеркивало талию, оставляя плечи обнаженными. Никаких вырезов, никаких украшений — только чистая сила и женственность. Но перед выходом она передумала надела поверх старую бесформенную толстовку, которую она носила всегда, когда ей было одиноко и страшно. Это была его вещь, единственная, которая напоминала ей о нем.
Она собрала волосы в высокий хвост, оставив несколько прядей свободными. Лёгкий макияж — акцент на глаза. Больше ничего.
Она не идёт на свидание. Она идёт — на встречу с прошлым или с судьбой.
На запястье — только тонкий след от браслета. Того самого.
— Он принесёт его, — прошептала она. — Пусть принесёт.
Когда часы показали 20:35, она уже шла к Palazzo Venezia. Ночь была теплая, наполненная дыханием древнего Рима. В воздухе — легкий аромат жасмина, и… что-то ещё.
Что-то, от чего кожа покрывалась мурашками.
Площадь была почти пустой. Туристов не было, прохожие — редкость. Старинное здание возвышалось над ней как хранитель тайн.
Оставалось пять минут до девяти.
Николетта остановилась у колонны, прислушиваясь к себе и к ночи.
Он придёт? Он рискнет?
И если это он — то кто теперь она?
Внутренний дворик Palazzo Venezia был словно вырезан из иной эпохи — застывший во времени фрагмент древнего Рима, полный величия и мрачной тишины.
Высокие каменные арки обрамляли прямоугольное пространство, где каждый шорох казался эхом прошлого. Над головой, в чернильной темноте неба, мерцала только пара звезд, — их свет еле достигал земли, рассыпаясь в отражении старинных окон. Светильники вдоль стен излучали мягкое, золотистое сияние, подчеркивая резные детали фасадов — львиные маски, барельефы, следы ренессансной гордости.