"Почему ты не уходишь из меня? Почему этот поцелуй, одна ночь, один взгляд смогли разрушить всё, что я строила годами?"
Внезапный порыв ветра подхватил лист бумаги и закружил его в воздухе, словно играя. Он прилип к её ноге, и Николетта с досадой наклонилась, чтобы убрать его. Но когда взгляд упал на заголовок, сердце застыло.
«Союз веков: Маркус Ромула и Николетта Белуччи объявили о помолвке. Свадьба века состоится уже этой осенью».
Газета была смятая, чужая. Может, кто-то оставил её на берегу. Может, судьба решила посмеяться. Но буквы будто сжигались на сетчатке.
"А если он видел это? "— мысль вспыхнула, как искра. —" Если он знает?"
Он подумает, что всё было ложью. Что она играла с ним. Что она использовала его. Он ведь не знает… не знает, как всё закручено, как она задыхается внутри золотой клетки, построенной её же кровью.
"Он не простит. Никогда. А может, и не должен."
Она прижала газету к груди и медленно села на песок, глядя в сторону моря. Вдалеке небо и вода сливались в одну линию — ровную, холодную, недостижимую. Как она и он. На разных берегах.
"Мосты сожжены. И не вчера. Их пепел разносится над этим городом уже почти три тысячи лет. Кровная вражда. Судьба. Рим помнит. И Рим не прощает."
А может, и не было у них шанса. Может, всё, что было, — иллюзия. Побег. Один вдох перед тем, как снова уйти под воду.
Она опустила взгляд, и слёзы застыли в глазах, не решаясь упасть.
"Пусть ненавидит. Пусть забудет. Так будет легче всем. Легче ему. Только не мне."
Когда солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в огненно-алые оттенки, Николетта села в красный Мини купер и тронулась в сторону города. Ветер трепал белую рубашку-разлетайку, а в голове всё ещё крутились мысли о том, что недавно она прочла.
Прошло десять минут — дорога, по которой она ехала, вдруг оказалась заблокирована. Два черных внедорожника, словно тени, встали поперек пути. В их тонированных стеклах отражалось заходящее солнце, словно предвещая что-то мрачное.
Николетта не испугалась — нет, вместо страха в груди закипело возмущение. Она нахмурилась и, опустив стекло, резко прокричала:
— Кто посмел преградить мне дорогу?!
Из одного из внедорожников вышел высокий мужчина в строгом костюме — лицо скрывала тень, но взгляд был холоден и непоколебим.
— Ты Николетта Белуччи? — ответил он спокойно, — ты едешь с нами.
Николетта сжала руль, не позволяя страху взять верх, и твердо сказала.
— Никуда я с вами не поеду. Убирайтесь с дороги.
В воздухе повисла напряженная пауза, словно перед грозой.
Николетта резко вышла из машины, будто хотела сама открыть дверь внедорожника, но охранники уже двинулись к ней. Она не собиралась сдаваться без боя — каждый мускул в теле готов был к борьбе.
— Вы что, с ума сошли? — громко выкрикнула она, отпихивая одного из мужчин. — Я не пойду с вами!
Один из охранников схватил её за руку, но Николетта резким движением вырвалась. Сердце колотилось бешено, адреналин бурлил в венах.
— Ты зря сопротивляешься, — холодно произнес мужчина в костюме. — Это приказ от альфы. Он не потерпит отказа.
Николетта посмотрела на них, оценивая ситуацию — их было четверо, они сильные и подготовленные, а она — одна. Но внутри разгоралась искра непокорности.
— Если хотите меня увезти — придётся попотеть, — её голос прозвучал твердо и решительно.
Охранники обменялись взглядами. В этот момент издалека послышался рев моторов — на горизонте показались несколько фигур на мотоциклах.
Николетта мельком улыбнулась — надежда появилась, она думала, что это Николас.
Но это оказался кто-то другой, парень сказал, что она все равно поедет с ними либо по хорошему, либо по плохому, она попыталась ответить ему, но чья-то тяжёлая рука накрыла её рот тканью с резким, сладковатым запахом.
Она вскрикнула, но звук поглотил воздух. Тело инстинктивно дёрнулось, ногти вонзились в запястье нападавшего, но было уже поздно. Голова закружилась, глаза помутнели, и с каждой секундой сопротивляться становилось всё труднее.
— Прости, Николетта, — глухо произнёс Дарио, наблюдая, как она оседает в руках охранника. — Это не по моей воле.
Мгновение — и всё вокруг погрузилось в темноту.
Один из охранников аккуратно подхватил её, словно бесценную вещь, а Дарио открыл дверь внедорожника.