— Зачем тебе было лишаться гена волка с первым встречным, Белуччи?
— Я хотела быть свободной, хотела разорвать связь с кланом, хотела лишиться гена раз и навсегда, только, когда ты меня укусил, что-то внутри перещелкнуло и я поняла, что не могу.
— Зачем ты усыпила меня тогда?
— Это был план Б, на случай, если бы ты не захотел отпустить меня.
Лучиано горько улыбнулся.
— Ты права, я бы ни за что не отпустил бы тебя.
— Вот видишь, я лишь пыталась открыть дверь в новую жизнь, а ты был ключом. Ничего личного, развяжи меня, Рем.
— Ничего личного, говоришь? — переспросил Лучиано, — а как же наша встреча в Палаццо ди Венеция? Тогда тоже ничего личного? Ты пришла туда в моей кофте.
— Туда я пришла за браслетом, ничего больше.
— Не верю, Николетта.
— Что ты хочешь от меня услышать? Что я влюблена в тебя? Серьёзно? Не знаю, в курсе ли ты, но со вчерашнего вечера я — невеста Маркуса Ромула, — сказала она тихо, с тем ровным тоном, в котором пряталась буря.
Слова прозвучали, как удар. Лучиано смотрел на неё, и в глазах его гас свет. Он отступил на шаг, будто она ударила его.
— Скажи это ещё раз, — хрипло попросил он, глядя ей прямо в лицо.
— Я помолвлена с Маркусом, сыном Альфы клана Ромула. Через три месяца у нас свадьба, — повторила она, не отводя взгляда, хотя в горле стоял ком.
— Это моя судьба. Мой долг.
— Долг? — передразнил он ее с ядом в голосе. — А где была твоя честь, когда ты шептала мне, что я твой? Когда позволила мне коснуться тебя, укусить? Ты играла? Или просто решила развлечься с врагом перед тем, как стать Лунной королевой клана Ромула?
— Замолчи, — прошептала она, закрыв глаза. — Всё тогда было настоящим. Каждый поцелуй. Каждое касание, но ты не понимаешь, Рем… Теперь у меня нет выбора. Мы рождены для войны, а не для любви.
Он подошёл вплотную, наклонился к ней.
— Нет. Ты просто выбрала не бороться. А я выбрал — тебя.
На мгновение она подумала, что он сейчас её поцелует. Или ударит. Или разорвёт эти чёртовы узы судьбы.
Но он отстранился. Отошёл к столу, что-то размешивая в стакане молча.
Глава 21
— Развяжи меня, — опять попросила она.
Он молчал.
— Ты должен отпустить меня, пока никто не понял, что я пропала, я обещала вернуться до темноты.
— Ты серьёзно думаешь, что я отпущу тебя, Луччи? — спросил он.
— Ты должен отпустить меня, иначе начнётся самая настоящая кровопролитная война, а я не хочу становиться причиной этому.
— Война между нашими кланами длится почти три тысячи лет, Николетта, но всегда кровопролитие было за территорию или за власть, за женщину будем сражаться с Ромулой впервые.
— Луччи, развяжи меня, — почти сквозь слезы молила она.
— Развяжу, не волнуйся ты так, но вначале выпьешь вот это.
В руках он держал стакан с водой.
— Что это? — напряглась Николетта.
— Вода, выпьешь, развяжу, — спокойно сказал Лучиано.
— Я видела, как ты туда что-то подсыпал, — сказала она.
— Ты мне тоже не сказала, что подсыпала в мой бокал, я выпил, доверился тебе, теперь твоя очередь.
— Я не буду это пить, — решительно ответила она.
— Тогда я тебя не развяжу, mia lupa, я в отличии от тебя никуда не спешу, можем провести здесь хоть всю ночь.
— Развяжи меня немедленно, — процедила сквозь зубы Летта.
— Выпьешь, развяжу, — с хитрой усмешкой повторил он.
Она минуту метала разъяренные взгляды, но потом все таки сдалась.
— Давай сюда, выпью я все до дна, развяжи только сначала.
— Луччи, думаешь я идиот? Я наслышан о твоей скорости и силе, ты сначала выпьешь, а потом я тебя развяжу.
— Рем, неужели ты меня боишься? — спросила она исподлобья.
— Нет, Луччи, я тебя не боюсь, просто хочу, чтоб ты выпила содержимое стакана без лишних движений.
— Давай сюда, — велела она.
Он поднес стакан к её губам и Николетте пришлось выпить все до последней капли.
— Все? Теперь доволен? Может развяжешь меня наконец?
Лучиано довольно улыбнулся.
— Развяжу, mia bella lupa, — он начал развязывать веревки на ее запястьях нежно прикасаясь к её коже.
Он взял её за руку, на безымянном пальце красовалось обручальное кольцо с огромным бриллиантом.
Николетта выдернула ее.
— Ты отпустишь меня? — спросила она потирая онемевшие запястья, — мне правда стоит вернуться домой, пока не стало слишком поздно.
— Все зависит от тебя, Луччи, — ответил он.