— Тогда ты мне не сестра, — резко ответил Николас.
На миг в его глазах промелькнуло что-то первобытное, дикое, волчье.
Он направился к двери, но остановился.
— Подумай. Успокойся. Утро вечера мудренее. Потом — ты либо одна из нас… либо чужая.
И он ушёл.
В комнате осталась тишина. Только гул в ушах — и бешеное биение сердца.
"Одна из нас... или чужая."
"А если я вообще не хочу быть одной из них?"
Николетта задумалась. Ведь это мог быть выход из сложившейся безвыходной ситуации.
Ген Волка у девушек активируется в двадцать лет, если до этого момента соблюдены все условия крови, долга и чистоты. Один из главных табу — девственность до Пробуждения.
Если девушка теряет девственность до двадцати — ген не пробудится.
Считается, что через интимную близость с мужчиной (особенно если он не из стаи) она теряет волчью природу — как бы «растворяет» силу, еще не вставшую на ноги.
Это считается величайшим позором для рода.
Такую девушку называют "спящей" — волчица, у которой ген так и не проснулся. Она остаётся человеком, физически слабее, и больше не имеет права называться частью стаи.
Иногда таких девушек высылают из клана. Иногда используют в политических браках или скрывают от общества как «провал рода».
Если она потеряет Волчий ген, если волчица в ней не пробудится, то она и даром не нужна буду Альфе. Она не сможет дать ему желаемое потомство и он будет вынужден отказаться от нее. Только в таком случае наверняка от нее откажется и вся ее семья. Цена свободы, будет слишком велика. Николетта пока не была уверена, готова ли заплатить такую цену.
Ночь выдалась тяжёлой. Ее мучали сомнения пропитанные кошмарами.
Утром Николетта была уверена, что замужество с Маркусом — это клетка. Она однозначно не хотела становиться частью иерархии, не хотела быть "самкой для выведения потомства".
Единственный способ сохранить себя — утратить ген, стать обычной. Да, слабой. Да, изгоем. Но свободной.
И тогда появилось решение — отдаться кому-то специально, чтобы сорвать Пробуждение...
Тем же вечером она решила поделиться своим решением с Изабеллой, лучшей подругой. Девушки сидели на балконе. Был поздний вечер. На фоне был шум Вечного города, который она так любила.
— Ты… что сказала? — Белла выронила щетку для волос.
— Я всё продумала, — спокойно, почти ледяным голосом проговорила Николетта, вставая и подходя к окну, — Завтра я иду в клуб. На нейтральной территории. Где нет запаха ни Ромула, ни Рема. Где мы — просто люди. Я найду кого-нибудь… и всё.
— Ты… хочешь… специально? — голос Беллы дрожал. — Ты хочешь потерять ген?
Она кивнула в знак согласия.
— Да. Я хочу стать никем. Свободной. Я лучше буду изгоем, чем вещью в золотой клетке. Я не собираюсь быть волчицей, выведенной для спаривания. Не для него. Не для их клана. Не для этой лживой иерархии.
— Но, Луччи… — прошептала подруга, только она называла меня так, — Это навсегда.
— Я знаю, — ответила Николетта.
Она развернулась. В ее взгляде была решимость, упрямая, почти пугающая.
— Ты понимаешь, что ты больше не будешь чувствовать границы? Что ты больше никогда не сможешь войти в дом своего отца? Что твой брат возненавидит тебя?
— Он уже меня не понимает. Для него стая — всё. А для меня…, — она запнулась, — Я больше не хочу жить чужим выбором. Это моё тело. Моя жизнь. Я хочу сама решать, что с ними делать.
Белла села, прикрывая рот рукой.
— А если он… будет грубым? Или ты потом пожалеешь?
— Это будет мой выбор. Лучше одна ночь боли — чем вся жизнь без свободы. Я хочу, чтобы мое Пробуждение не случилось. Хочу, чтобы этот проклятый ген умер во мне, не успев проснуться.
— Это… страшно.
— Страшно — жить чужой жизнью, — спокойно ответила ей Николетта.
— Ты уже выбрала клуб? — смирилась подруга, понимая, что ее не переубедить.
— Да. "L’Equilibrio". Полностью нейтральная зона. Никаких следящих. Никаких границ. Только люди, громкая музыка и тела, не знающие запаха крови.
Белла посмотрела на нее, уже не как на подругу, а как на человека, стоящего на краю пропасти.
— Я тебя не остановлю, — прошептала она. — Но если всё пойдёт не так… я буду рядом.
— Спасибо, — Николетта слабо улыбнулась. — Но если все пойдет так, как надо… послезавтра я проснусь свободной.
Глава 3
На следующий день Николетта сказала дома, что останется ночевать у Беллы. Они часто оставались друг у друга, после того, как умерла ее мама, поэтому ни у кого не возникло никаких подозрений.