Она чувствовала себя куклой, которой распорядились. Женщиной, которой не оставили права даже на боль.
"Ты не вынесешь чувства вины", — говорил он.
Но что, если вина — это всё, что у неё осталось? Что, если она уже предала всё: себя, свою свободу, свою любовь…Рема.
Имя эхом разносилось по её сердцу. Он был тенью на стене, шепотом в тишине.
Он ушёл — потому что любил. А она осталась — потому что боялась.
Экран телефона вдруг загорелся. Сообщение от Маркуса.
"Думаю, нам стоит ближе познакомиться, чтобы лучше узнать друг-друга."
Холод пробежал по коже. Не страх, скорее, отвращение.
Ближе? Ещё ближе к тому, кто смотрел на неё, как на трофей? Кто разрешил другой женщине планировать их свадьбу, а сам строил её реальность, будто тюрьму?
Она закрыла глаза и медленно вдохнула, пытаясь не сломаться. Но внутри уже поднималась другая воля. Тихая, упрямая, выжженная болью — воля той, кто больше не хочет быть жертвой.
Николетта медленно набрала ответ, пальцы дрожали не от страха — от усталости быть марионеткой в чужой игре.
"А я не думаю, что это хорошая идея. Я уже знаю о тебе всё, что нужно. Проведи лучше время с Джулией, обсуждая детали предстоящей свадьбы. Думаю, у вас отлично получится."
Она смотрела на экран, не нажимая отправить, будто эти слова были последним ее сопротивлением. Маленьким бунтом в мире, где от нее ждали молчаливого подчинения.
Наконец, палец коснулся кнопки. Сообщение ушло.
Она не чувствовала облегчения. Только странную пустоту — как будто внутри что-то умерло. Или, наоборот, родилось. Что-то, что больше не позволит ей быть игрушкой.
Николетта встала, подошла к зеркалу и посмотрела себе в глаза.
— Всё. Хватит. — прошептала она, и впервые эти слова прозвучали как клятва.
Николетта вздрогнула, почувствовав, как сердце сжалось. Сообщение мигнуло на экране — короткое, дерзкое, словно удар.
“Ты ревнуешь, Белуччи?”
Она сжала телефон в руке, и в груди разгорелась холодная буря. В его словах была и насмешка, и вызов — и, может, даже какая-то скрытая искра.
Она глубоко вздохнула, пытаясь унять внутренний шторм. В этот момент она осознала: между ними игра продолжалась — и ставки были куда выше, чем просто свадьба или долг.
Впереди — опасная игра чувств, где каждый ход мог стать роковым. И Николетта была готова сделать свой следующий шаг. Она набрала ответное сообщение с твердой решимостью.
“Не мечтай, — написала она. — Ты оскорбил и унизил меня перед своей Джули — это мелочно, даже для тебя Ромула. Между нами лишь игра. Мы уже сообщили свои карты, так что играй вместе со мной, а не против меня, иначе я выхожу из игры”
Она посмотрела на экран и, не колеблясь, отправила сообщение. Внутри бурлила смесь гнева и чего-то более глубинного — желания, которое она отчаянно пыталась не признавать. Это была не просто борьба за власть — это была борьба за себя.
Маркус ответил почти мгновенно, и его сообщение было холодным, но с едва уловимой ноткой вызова.
“Игра, Николетта. Но не забывай, кто здесь ставит правила. Ты думаешь, ты контролируешь ход? Нет. Я веду партию. И будь уверена — я не играю по чужим правилам.”
В его словах звучала угроза, но и приглашение к продолжению этой опасной, но притягательной игры.
Николетта быстро набрала сообщение, сердце колотилось громко и дерзко.
“Я тоже не играю по чужим правилам. Так что смейся, Маркус, показывай всем свои альфа-качества. Джулии, например, сейчас в постели. Пусть знает, кто здесь главный. Но помни, игра может обернуться тем, чего ты не ждёшь, ты еще не играл против меня.”
Она отправила сообщение и на мгновение замерла, ощущая одновременно волну свободы и опасности, ведь слова стали её оружием.
“Ты все таки ревнуешь Николетта, удивлён, но признаюсь, мне это даже нравится.” — ответил Маркус.
Николетта прочитала сообщение и усмехнулась про себя, чувствуя, как его слова играют на грани между вызовом и искушением.
“Ревную? — быстро ответила она, — Тебе нравится так думать? Пускай, но это не значит, что я проиграю и, тем более, это не повод прощать недостойного поведения.”
Внутри ее сердце билось быстрее, а между ними словно разгорался невидимый огонь, который никто из них не мог и не хотел тушить.
“Завтра в десять я заеду за тобой, amore.” — написал он. — “ Кое с кем хочу тебя познакомить. “
Николетта, улыбаясь, набрала ответ.
“Еще с одной любовницей? Ты не перестаёшь меня удивлять, Маркус. Жду с нетерпением десяти утра и твоих сюрпризов, amore.”