Она почувствовала, как игра между ними накаляется, на грани провокации и притяжения, где каждый ход мог стать началом чего-то нового.
Маркус ответил с неожиданной искренностью.
“Нет, я усвоил урок. Больше я тебя со своими любовницами знакомить не буду. Ты права, это мелочно и оскорбительно по отношению к моей будущей жене.”
Николетта прочитала эти слова и почувствовала, как внутри что-то изменилось, может, в этой игре с огнем вдруг возникла искра настоящего уважения.
“А у тебя ещё много любовниц? Я думала, что у настоящего волка всего одна пара.
Маркус ответил, но в его словах слышалась нотка серьёзности.
“Было время. Но теперь всё иначе. Я думал, что пока не встретил свою пару, которой готов пообещать верность, Белуччи. Но может это все таки ты?”
Николетта прочитала эти слова и почувствовала, как внутри что-то сжалось — смесь надежды и страха, которой она так старалась избежать.
Ответила с тихой, но твёрдой решимостью.
“Может быть, Маркус. Но верность нужно доказывать делами, а не словами. И пока я не уверена, что готова поверить.”
В её сердце звучала правда, которой она не могла избежать: играть с огнем — значит либо сгореть, либо научиться держать пламя под контролем.
“Я докажу тебе это.” — послал он сообщение.
Николетта набрала сообщение с холодным оттенком и отправила.
“Ты увлекся, Ромула. Между нами игра — ничего больше. Твои слова — не так ли?”
В её взгляде мелькнула тень сомнения, но голос в голове шептал: «Не позволяй ему взять тебя за чужую пешку».
“Ты мне правда нравишься, Николетта, сам удивлён, думал, ты маленькая избалованная девочка без собственного мнения, а ты — волчица, сильная, волевая, бесстрашная. Теперь понимаю, почему отец выбрал именно тебя.”
Она выключила телефон ничего не ответив.
Глава 27
Маркус подъехал к особняку ровно в десять, точно как обещал. Николетта стояла у входа, одетая сдержанно — черное платье с тонкими ремешками, волосы аккуратно собраны в низкий пучок. В её взгляде читалась холодная решимость, но в глубине пряталась тлеющая искра.
— Поехали, — коротко сказала она, не позволяя себе улыбнуться.
Маркус открыл дверь машины и жестом пригласил ее сесть.
В салоне пахло дорогой кожей и свежей цитрусовой свежестью — мелочь, но Маркус знал, что детали важны.
Он не стал пытаться разрядить напряжение шутками или слишком яркими эмоциями, вместо этого сосредоточился на том, чтобы выглядеть уверенно и достойно.
— Я знаю, что ты думаешь обо мне и обо всей этой ситуации, — начал он спокойно. — Но я не собираюсь давить или торопить тебя. Сегодня просто разговор. Познакомлю тебя с теми, кого считаю важными.
Николетта скрестила руки на груди, не отводя взгляда.
— Хорошо, — ответила она ровно, — посмотрим, что у тебя там за «важные люди».
Дорога в клуб прошла в тишине, прерываемой лишь мягким звучанием музыки из динамиков.
Когда они вошли в помещение, Маркус направился к столу, где уже сидела группа мужчин и женщин — элегантных, уверенных, явно принадлежащих к высшему обществу.
Маркус представил Николетту.
— Это — моя команда. Люди, на которых можно положиться. Они знают, что значит честь и верность.
Она кивнула, не проявляя ни страха, ни восхищения.
Маркус не пытался доминировать.
Николетта чувствовала, как напряжение постепенно спадает, уступая место сложному коктейлю из интереса и чего-то, что она сама пока не могла назвать.
Впервые за долгое время ей было любопытно, и немного страшно, думать, что эта игра может стать чем-то большим.
Его «команда» — лучшие друзья и самые надежные союзники Клана Ромула. Каждый из них был словно отдельная стихия, дополняющая Маркуса и отражающая сложную природу их мира.
Лука Вальтери — высокий и стройный, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами, он был мозгом операции, мастером стратегии и тонкой политики. В его присутствии казалось, что каждая деталь тщательно просчитана, а каждый шаг — заранее спланирован. Его спокойствие и хладнокровие вызывали одновременно уважение и лёгкий страх.
Дамиано Ферретти — атлетичного телосложения с тёмными, почти чёрными волосами и загорелой кожей, он был правой рукой Маркуса в вопросах безопасности и физической защиты. Его взгляд был суров и проницателен, он редко улыбался, но в моменты, когда это случалось, казалось, что мир вокруг становится немного легче.
Валентина Ровери — женщина с огненно-рыжими волосами и яркими зелеными глазами, она была голосом совета и эмоциональным сердцем компании. Валентина умела читать людей и ситуации лучше многих, её интуиция часто спасала Маркуса от неожиданных опасностей. В разговоре она была остроумна и язвительна, но за этим скрывалась глубокая преданность друзьям.