Маттео Сави — элегантный, с тонкими манерами джентльмена из прошлого века, он отвечал за связи с внешним миром — бизнес, политика, влияние. Его улыбка могла покорить любого, но за ней скрывалась железная воля и способность принимать жёсткие решения.
Изабелла Монтана — темноволосая красавица с серьёзным, почти холодным взглядом, она была экспертом по финансам и контролю ресурсов Клана. Её присутствие внушало уверенность, а умение держать под контролем хаос и кризисы делало её незаменимой.
Маркус взглянул на Николетту, отмечая, как она внимательно изучает каждого из них. Эти люди — его опора и щит, те, кто сделает всё, чтобы Клан Ромула остался сильным, несмотря ни на что.
За столом атмосфера накалялась — напряженные взгляды и тонкие намеки витали в воздухе. Валентина Ровери, с её огненными волосами и острым умом, усмехнулась, словно готовая поймать Николетту в ловушку. Она задала вопрос с едва скрытым подтекстом.
В комнате повисла пауза. Маркус сдержанно наблюдал, а все взгляды медленно переместились на Николетту, ожидая её ответа.
Николетта улыбнулась тонко, её голос был ровен и мягок, но в каждом слове чувствовалась твердая уверенность.
Её дипломатичный ответ вызвал лёгкую улыбку у Маркуса и невольное одобрение в глазах других за столом. Валентина, немного прищурившись, кивнула, осознав, что её попытка сыграть на слабостях Николетты не удалась.
Николетта ловко перевела разговор в более нейтральное русло, сохранив контроль над ситуацией и укрепив свое положение среди новых «союзников».
Но Валентина не отступала, её глаза сверкали вызовом.
— Почему мы раньше тебя не видели, Николетта? — голос был мягким, но с ощутимой ноткой упрека. — Где ты была последние два года? Это ведь немалый срок, чтобы исчезнуть из поля зрения, особенно для тех, кто связан с нашим миром.
Николетта на мгновение задумалась, затем спокойно ответила, не давая себя вывести из равновесия.
— Валентина, иногда жизнь диктует свои правила, — её голос оставался ровным, но твердым. — За эти два года я была там, где должна была быть, училась и готовилась к тому, что предстоит. Не всегда важно быть на виду, главное — быть готовой, когда наступит время.
Она слегка улыбнулась, добавив с лёгкой иронией.
— А теперь, когда я вернулась, мне кажется, правильнее смотреть вперёд, а не копаться в прошлом.
Валентина фыркнула, но в её взгляде мелькнула уважительная искра — Николетта явно не из тех, кого легко сломать. Маркус тихо улыбнулся, удовлетворенный её выдержкой.
-Я слышала, что в академии, где ты училась слишком строгие правила, это подобно закрытой тюрьме, за что с тобой так? Белуччи боялись за твою репутацию?
Николетта взглянула на Валентину, сохраняя спокойствие и лёгкую улыбку, но ее глаза сверкали решимостью.
— Академия — это испытание, — мягко сказала она. — Да, там строгие правила, и свободы немного, но именно там я научилась быть сильнее, умнее и независимее. Там не было места слабости, и я приняла это.
Она сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность сказанного.
— Что касается семьи Белуччи — они никогда не боялись за мою репутацию. Репутация — это не что-то, что можно просто спрятать или защитить, это то, что строится поступками и выбором. Я выбрала свой путь, и это был мой выбор, а не страх или скрытность.
Николетта спокойно встретила взгляд Валентины, давая понять, что не потерпит намёков или сомнений в своей силе и достоинстве.
Валентина слегка нахмурилась, бросая взгляд в сторону Маркуса, который улыбался с легкой насмешкой. Николетта, чувствуя напряжение в воздухе, решила разрядить обстановку.
— Ладно, думаю пора прекратить этот односторонний допрос, раз вы все такие родные, — начала она с игривой улыбкой, — давайте узнаем друг друга лучше. Например, расскажите, кто из вас самый ужасный плейбой, а кто — самый верный друг?
Маркус рассмеялся, а остальные дружно переглянулись.
— Ну, — вздохнул Лука, высокий и с задумчивым взглядом, — я бы сказал, что я тот самый верный друг, но плейбой? Ну, скажем так, были времена...
— Ха! — перебил Дамиано, самый молодой и дерзкий, — я вон однажды чуть не увел девушку у Маркуса на вечеринке. Он до сих пор об этом не забыл!
Николетта прищурилась.
— Дамиано, а как ты объяснишь это своим альфа-качествам? Настоящий волк не крадет чужое.