— Вот именно! — вставил Маркус, — поэтому я всегда держу его под присмотром.
Николетта обратилась к другому — Маттео, серьезному и молчаливому.
— Маттео, а если бы тебе пришлось выбирать между долгом и любовью, что бы ты выбрал?
Он задумался, взгляд его потемнел.
— Долг — он всегда на первом месте. Но настоящая любовь — это тоже долг, который нельзя игнорировать.
Николетта улыбнулась про себя, а затем обратилась к Маркусу.
— А ты, Маркус? Что для тебя важнее — власть или искренние чувства?
Маркус посмотрел на нее, глаза искрились.
— Искренние чувства — именно то, что я пока не видел. Но, кажется, они ближе, чем я думал.
Глава 28
Валентина наблюдала за этой игрой слов и взглядов, явно раздраженная, но не смевшая перебивать. Атмосфера становилась всё менее формальной, а Николетта уверенно держала ситуацию под контролем.
Николетта задумалась на мгновение, а потом спокойно и чуть насмешливо посмотрела прямо на Маркуса и задала три вопроса, словно проверяя его на прочность.
— Маркус, скажи честно: когда в последний раз ты действительно испытывал страх — не за себя, а за кого-то другого? Есть ли у тебя секрет, который ты никогда никому не рассказывал, даже своим лучшим друзьям? И самый главный — что для тебя значит слово «верность»?
Все взгляды сразу устремились на Маркуса. Он на секунду задумался, затем его взгляд стал глубже, и он ответил ровным, уверенным голосом, но с явной искренностью.
— Страх... был тогда, когда потерял близкого человека. Секрет... есть, но это не для чужих ушей. А верность — это не просто слово, а обещание, которое я готов держать любой ценой.
Николетта кивнула, в глазах блеснула тихая победа — он не сломался. А она поняла — игра только начинается.
— Какого близкого человека ты потерял, спросила она
Маркус глубоко вздохнул, его взгляд потемнел на мгновение, и голос стал чуть ниже, едва слышным.
— Это был мой старший брат. Мы были не просто семьёй — он был моим наставником, моим защитником. Его потеря изменила всё... и меня тоже. С тех пор я понял, что потерять близкого — значит навсегда стать другим человеком.
Он резко перевёл взгляд на Николетту, словно проверяя, насколько она готова услышать эту правду.
Маркус стиснул зубы, голос дрогнул от сдерживаемой ярости:
— Клан Рема, они взяли у меня не только брата, но и часть души. Я отомщу им любой ценой. Каждый день с тех пор я живу ради одного — вернуть справедливость. Николетта, ты должна понять, почему я не могу позволить себе слабость сейчас. Это не просто война за власть — это война за моё прошлое, за моё будущее.
Она нервно сглотнула.
— Зачем все это, неужели не лучше прекратить многовековую борьбу и просто жить, Маркус. Думаю, стоит договориться, иначе история будет повторяться из разу в раз, унося жизни на двух сторонах. Это, как замкнутый круг.
Маркус сжёг взглядом воздух, голос его стал холодным и твердым, словно стальной клинок.
— Клан Рема — это не просто соперники. Это чудовища, что пожирают всё живое на своем пути. Их жестокость не знает границ. Они убили мою мать, твою мать, Николетта. Мы — наследники крови и мести, а не мира.
Он приблизился к ней, глаза пылали огнём, но в них проскальзывала и боль.
— Ты должна понять это и желать того же. Если мы не истребим их до последней особи, они и дальше будут губить наших близких, нашу семью. Мир для нас — это смерть. Война — это наша судьба.
Николетта почувствовала, как холод проникает под кожу, но в глубине души вспыхнуло противоречие — часть её хотела верить в другой путь, в возможность остановить этот круг ненависти.
Николетта холодно посмотрела на Маркуса и сказала.
— Это путь в никуда, Маркус.
Он чуть нахмурился, собираясь возразить, но в этот момент вмешался Маттео, мягко и уверенно.
— Маркус, ты не понимаешь. Николетта ещё слишком молода, чтобы втягивать её в эти грязные подробности. Она слишком ценна, чтобы терять её в этой бесконечной войне.
Маттео улыбнулся Николетте, словно предлагая передышку, и с лёгкой долей заботы добавил.
— Пошли лучше прогуляемся, сменим тему.
Маркус, хоть и неохотно, кивнул, понимая, что сейчас спорить бесполезно. Воздух в комнате чуть потеплел, но напряжение не исчезло полностью.
Они вышли в парк, где свежий вечерний воздух был наполнен ароматом сирени и легким шелестом листвы. Маттео мягко подхватил Николетту под руку, и они ускорили шаг, оставляя остальных позади, чтобы поговорить наедине.
— Я согласен с тобой, — начал он тихо, глядя ей в глаза. — Это безумие, и если ты попытаешься его остановить, будет замечательно. Но сначала ты должна стать полноправной Лунной королевой. Только тогда твой голос будет иметь вес, а решение — силу.