Николетта кивнула, внимательно слушая, но в глубине души чувствовала тревогу. Тогда Маттео добавил.
— Кстати, я заметил, как Маркус на тебя смотрел. Он явно не ожидал такого от тебя. Все думали, что он не хочет этого брака. Даже поссорился с альфой Гаем — своим отцом.
Николетта прищурилась и спросила, с легкой горечью в голосе.
— Из-за Джулии?
Маттео вздохнул и кивнул положительно.
— Да. Джулия — не просто ваш свадебный организатор. Она гораздо больше, чем кажется. Это для Маркуса личный вызов и повод для конфликта.
— Тогда почему он не женится на ней, если так этого хочет? — спросила Николетта, чуть прищурившись. — Он ведь будущий альфа. В чем проблема?
Маттео усмехнулся, чуть качая головой.
— Видимо, аж так и не хочет. Не до конца, по крайней мере. Это не просто формальность или политическая сделка для него. Ты для него что-то другое. Он никогда не смотрел на Джулию так, как сейчас на тебя.
Николетта обернулась и застыла — вдали, у тенистых кустов, стоял Маркус. Его взгляд прожигал их насквозь — холодный, напряженный, но в нем читалась и нечто иное, не просто вызов, а смятение. Он следил за ней, будто пытаясь понять, что она значит для него на самом деле.
Николетта усмехнулась и посмотрела на Маттео с игривой насмешкой.
— Он следит, значит не доверяет, — сказала она, делая шаг ближе и слегка касаясь его груди. — Мне-то понятно, мы знакомы всего три дня. А вот тебе почему не доверяет? Ты же его друг.
Маттео поднял бровь, слегка улыбаясь.
— Что ты делаешь? — спросил он тихо, чувствуя тепло ее прикосновения.
Она наклонилась чуть ближе, почти шепотом.
— Скажи честно, я тебе нравлюсь?
Он вздохнул и признался.
— Да. Но ты ведь его невеста, Белуччи.
Николетта рассмеялась, отстраняясь.
— Это всего лишь игра, — спокойно сказала она, не давая повода для беспокойства. — Маркус сам так сказал. У него есть Джулия, а у меня можешь быть ты.
Маттео приподнял бровь, не скрывая удивления.
— Ты сейчас серьёзно? — спросил он, едва сдерживая улыбку.
— Я первая задала вопрос, — легко ответила Николетта, снова касаясь его руки, играя с ним словно кошка с мышкой перед тем, как съесть.
Они оба знали — это маленькое представление было для Маркуса, который неотрывно следил за ними издалека.
— Он смотрит, — прошептал Маттео, заметив взгляд будущего альфы.
— Пусть смотрит, — хладнокровно отозвалась Николетта, не отводя глаз от Маттео.
В этот момент Маркус подошёл к ним, его голос был твердым и спокойным
— Пора домой, уже поздно.
Николетта едва заметно улыбнулась, а в её взгляде мелькнул вызов — игра продолжалась.
— До встречи, Маттео, — улыбнулась она, а Маркус властно взял её за руку и потащил на парковку.
— Поаккуратней, — велела она.
Маркус резко закрыл за ними дверь машины, его взгляд был темен, словно буря, готовая разразиться в любой момент. Он сжал руль так крепко, что костяшки на руках побелели.
— Ты что, специально играешь с огнём? — его голос дрогнул от гнева, но в нем звучала и настоящая боль. — Почему ты дразнишь меня перед Маттео? Это безумие.
Николетта медленно повернулась к нему, глаза искрились насмешкой и вызовом.
— Ревнуешь, Маркус? — мягко, но с ехидцей произнесла она, словно проверяя, насколько глубоко он готов пасть.
Маркус вздохнул, его плечи напряглись.
— Да, — вырвалось у него тихо, почти признательно. — И это сводит меня с ума.
Николетта улыбнулась, зная, что именно это и было её тайной целью.
— Между нами всего лишь игра, забыл уже? — безразлично ответила она.
Маркус прижал Николетту к сиденью машины, его глаза горели неукротимой страстью и требовательностью.
— Между нами всего лишь игра? — прошептал он, чуть касаясь её губ. — Ты забыла, кто ты для меня. Ты — моя будущая жена, и должна вести себя соответствующе.
Николетта, не моргнув, встретила его взгляд с холодной уверенностью:
— А ты — мой будущий муж и альфа. Если хочешь требовать, веди себя соответственно.
Внезапно Маркус резко наклонился и поцеловал её, жадно, как будто хотел забрать всю власть этим поцелуем.
Но Николетта быстро оттолкнула его, вырываясь из захвата:
— У тебя есть Джулия, к которой ты можешь отправиться незамедлительно. Не забывай об этом.
В её голосе звучала стальная решимость, и в этот момент Маркус понял — с ней не сыграть просто так.