Возле её дома Маркус остановился. Помог ей выйти, проводил до двери. И только когда она подошла совсем вплотную, дверь открылась изнутри.
— Ты, наконец-то дома, — послышался знакомый голос.
На пороге стоял Нико. Его взгляд был холоден, сдержан, но в глубине читалась тревога.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, отодвигая сестру в сторону. — Наедине.
Маркус шагнул было вперёд, но Николетта жестом остановила его.
— Всё хорошо. Я сама. Я дома.
Внутри, за закрытой дверью, Нико прошёл в гостиную и сел, сцепив пальцы.
— Он знает, — начал он. — Маркус знает, что ты связана с Ремом.
Николетта замерла. Её губы дрогнули.
— Кто сказал ему?
— Неважно. Он узнал. И теперь всё может измениться. Ты играешь с огнём, Летта.
Она опустилась на край дивана, устало склонив голову.
— Я никого не предавала. Я просто хотела понять, кто я. Что чувствую. Что правильно. И…
— И чуть не умерла, — резко оборвал он. — Ты думала, что тебя не коснётся? Что ты можешь быть между двумя мирами? Нет, сестра. Эти миры несовместимы.
— Я знаю, — прошептала она. — Теперь знаю.
Нико встал. Подошёл ближе.
— Забудь Рема. Забудь Лучиано. Это не путь. Маркус, каким бы он ни был, не допустит еще одного предательства. И если он решит, что ты с врагом — он уничтожит всё, даже себя.
— Я не могу забыть, — прошептала она. — Но моя жизнь не принадлежит ему, потому что я уже отдала свою жизнь другому.
Нико замер.
— Что ты сказала?
— Когда я закрыла собой Маркуса… я не думала. Просто сделала это. И в этот момент, кажется, моя судьба переплелась с его.
Он долго смотрел на неё. Потом тяжело выдохнул.
— Тогда береги себя, Летта. Потому что теперь, как бы ты этого ни хотела… твоя жизнь уже не принадлежит тебе.
Она закрыла глаза. А в голове звучали слова Маркуса: "С сегодняшнего дня твоя жизнь принадлежит мне. Я отомщу за тебя, кто бы это ни был."
Она уже выбрала окончательно и бесповоротно. Пусть и не словами.
В этот момент дверь распахнулась с резким щелчком. В комнату вошёл Маркус. Его взгляд был ледяным.
Маркус стоял на пороге, лицо его было мрачным, как гроза.
— Я думал, мы договорились, Нико, — его голос был тихим, но напряженным. — Не делать ничего за моей спиной больше.
Нико отступил на шаг.
— Я просто хотел защитить сестру.
— От меня? — Маркус прищурился. — Или от правды? Выйди, Нико, — сказал он глухо. — Сейчас.
Брат хотел возразить, но Николетта кивнула, показывая, что всё под контролем. Нико бросил на нее последний взгляд и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
— Ты всё слышал, — сказала она, не поднимая глаз.
— Всё, — подтвердил Маркус, подходя ближе. Он был спокоен, но это спокойствие было хрупким, как поверхность воды перед бурей.
Он шагнул вперёд, взглядом оценивая обстановку.
— Я всё слышал. И да, я знаю, кто в твоем сердце. Я наконец-то понял о ком ты все время думаешь. Сначала я не поверил, но потом я понял одно: ты до сих пор не знаешь, с кем имеешь дело.
Он перевёл взгляд на Николетту.
— Летта, ты ошибаешься в одном. Лучиано не тот, кого ты пытаешься видеть. Он — чудовище. И я докажу это.
Она посмотрела на него.
— Я знаю, что чувствую. И знаю, что Лучиано… не монстр.
Маркус наклонился ближе. Его голос стал тихим, но в каждом слове вибрировала ярость.
— Это он отдал приказ. Именно он приказал убить нас. Это он хотел убить нас обоих на вилле. Его снайперы. Его план. Без предупреждения. Без чести. Ты прикрыла меня собой, Летта, не зная, от кого спасала. Ирония в том, что ты отдала свою жизнь за человека, которого хотел уничтожить тот, кому ты когда-то верила.
Николетта побледнела, её дыхание сбилось.
— Ты уверен?
— Да, — Маркус схватил её за руку, осторожно, но твердо.— У меня есть подтверждение. Свидетель. Один из его людей, который сдался. И показания совпадают. Он планировал это задолго. Потому что я… потому что ты — не его.
Он подошёл ближе, взял её ладонь, положил на свою грудь, туда, где билось сердце.
— И с этого дня, Николетта Белуччи, твоя жизнь принадлежит мне. Потому что ты отдала её мне добровольно. Теперь она — моя. Поэтому я не позволю больше никому даже прикоснуться к тебе. Я не позволю, чтобы кто-то снова коснулся тебя с намерением причинить боль. Никогда.
Николетта стояла, прижавшись лбом к его плечу, не в силах говорить.
Он отпустил её пальцы. В его глазах было все: гнев, страх, решимость. А где-то в глубине — боль. Маркус медленно обнял её. Его рука легла на затылок, вторая — на талию. Он не требовал, не настаивал. Просто держал, словно боялся, что она снова исчезнет.