— Ты выбрал красивое место, — наконец сказала она. — Почти идеально… если бы не гнетущее чувство, что за мной следят даже здесь.
Он усмехнулся.
— Здесь нет камер.
— Камеры — не проблема, если ты сам их включаешь, — она резко обернулась к нему. — Почему мой телефон был заблокирован?
Он не сразу ответил. Волны накрыли паузу.
— Это была мера предосторожности. После покушения — логичная.
— Логичная? Белла пыталась мне дозвониться две недели. Она сказала, что её не пускали ко мне. Что мой номер будто стёрт. Я сама не могла отправить сообщение, Маркус. Это тоже было ради предосторожности?
Он посмотрел на неё. Медленно, пристально. Потом отвел взгляд к линии прибоя.
— Когда ты закрыла меня собой… — тихо начал он, — я понял, что больше не могу рисковать. Ни одной капли. Ты стала самой ценной ставкой в моей жизни. Я должен был оградить тебя от всего, что может повлиять на тебя или разрушить. Даже если это твоя подруга.
— Подруга? Ты и правда считаешь, что Белла могла навредить мне?
— Я считаю, что любой, кто не под контролем, может стать угрозой.
— Тогда, может быть, ты заблокируешь и меня? — её голос дрогнул. — Я тоже не под твоим контролем. И знаешь, в этом мое единственное спасение.
Маркус сжал пальцы, и она заметила, как побелели костяшки.
— Я пытался тебя защитить, Летта. А ты ведёшь себя, будто я тебя предал.
— Ты не предал, ты изолировал меня, посадил в клетку, лишил выбора.
Молчание снова накрыло их.
— Я не просила спасать меня от мира. Я просила дать мне свободу в нём.
Он обернулся к ней. Его голос был тихим, но напряженным, как струна перед разрывом:
— Я дам тебе свободу, когда этот мир будет безопасен.
Она замерла. Несколько секунд — только ветер и бьющиеся волны.
— Я не знаю, кто ты на самом деле, Маркус. Человек, которого я спасла или мужчина, который не доверяет даже тем, кто рядом.
— А если я и тот, и другой?
— Тогда я не уверена, что хочу быть между.
Он откинул голову назад, глядя в небо.
— Ты не между, Летта. Ты уже внутри. Глубже, чем ты думаешь. Я не хочу, чтобы ты исчезала. Я не хочу, чтобы кто-то ещё имел хоть тень власти над тобой. Ни Рем. Ни Нико. Ни даже Белла. Только я.
Она резко встала. Ветер трепал платье, волосы, срывал с губ дыхание.
— Вот в чём твоя правда, — сказала она, глядя сверху вниз на него. — Ты хочешь не любви. Ты хочешь собственности.
Он поднялся, шагнул к ней.
— А ты думаешь, ты сама не изменилась? После всего? После крови, выстрелов, предательства? Посмотри на себя — ты стала такой же. Хочешь всё контролировать. Даже чувства.
Она ударила его взглядом.
— Я просто хочу, чтобы хоть что-то в этой истории было по-настоящему. Без манипуляций. Без игр.
Он приблизился. Очень близко.
— Тогда доверься мне. Один последний раз.
Она замолчала, сердце стучало так громко, что казалось — его услышит и море, и небо, и тот, чьё имя она не смела произнести вслух.
— Последний раз, — прошептала она. — Но не потому что ты просишь. А потому что я сама этого хочу. И если ты меня снова предашь…
— Я не предам, — перебил он. — Потому что с того момента, как ты закрыла меня собой — твоя жизнь принадлежит мне. Но и моя принадлежит тебе.
Маркус стоял слишком близко. Слишком тепло. Его рука медленно потянулась к её щеке — нежно, неуверенно, словно он боялся, что она рассыплется под его прикосновением. Николетта не двигалась. Она смотрела ему в глаза, и в её взгляде читалось всё — усталость, тревога, и что-то ещё. Непрощённое.
— Летта, — прошептал он, едва касаясь губами её виска. — Я хочу…
Он не закончил. Скользнул пальцами к её затылку, наклонился и попытался поцеловать.
Но она отстранилась.
Резко. Почти болезненно.
И между ними снова повисла тишина. Холоднее, чем морской ветер.
— Ты всё ещё думаешь о нём? — глухо спросил Маркус. Его голос стал ниже, в нём появились углы.
Она молчала. Не отвела взгляда, но и не ответила.
— Отвечай, — добавил он жёстче. — Рем... он до сих пор живёт в тебе?
Николетта сжала губы. Сердце глухо бухало где-то в груди, как пуля, бьющаяся о рёбра.
— Он не отпускает тебя, — выдохнул Маркус. — Даже теперь. Даже после всего, что он сделал. Даже когда я…
— Хватит, — оборвала она. — Не делай вид, что всё так просто. Ты не знаешь, что было между нами.
— Зато я знаю, что между нами. — Он шагнул ближе. — Знаю, что ты держала мою руку, когда почти уходила. Что ты прикрыла меня собой. Это не бывает просто так, Летта.