— Белла будет ждать в машине, — тихо сказала она себе, поправляя волосы в зеркале. — Просто старушка. Просто разговор.
Но стоило ей подойти к лестнице, как раздался звонок в парадную. Глухо, уверенно, как стук в бронзовую дверь. Николетта вздрогнула. Через секунду в холле появился дворецкий.
— Сеньор Ромуло, — объявил он с привычной сдержанностью.
— Что? — Николетта замерла на верхней ступени. — Зачем он пришёл?
Но она знала. Сердце уже отозвалось тревогой.
Маркус вошел в дом без лишних слов. Он был в темном костюме, волосы растрепаны, как будто он ехал на высокой скорости, окна были открыты, и он всё это время думал. Лицо напряжено. Под глазами тени. На губах — сдержанная линия. Никаких приветствий.
Он поднял голову. Увидел её.
— Ты куда-то собираешься? — спросил он.
Глава 49
Его голос звучал почти мягко. Почти.
— Это важно? — ответила Николетта.
— Важно, если ты собираешься снова исчезнуть, никому не сказав — ответил он, медленно поднимаясь к ней по лестнице. — Или снова искать то, что может тебе навредить.
— Это просто встреча, — спокойно сказала она. — Со старой женщиной гадалкой. Я буду с подругой. Не с Ремом, не с опасностями. Просто с собой. Я должна узнать, кто я.
Маркус остановился в нескольких шагах. Его глаза были напряжены, они вопросительно впились в неё.
— А ты уверена, что ты действительно хочешь знать, кто ты? — Он склонил голову. — Потому что я начинаю сомневаться, Летта.
— Может, потому что ты хочешь, чтобы я была удобной. Простой. Понятной. — Она скрестила руки на груди. — А я никогда такой не была.
Молчание между ними было громче, чем любые крики.
Он подошёл ближе. Пальцы сжались в кулак, но он сдержался. Все еще сдерживался.
— Я пришёл, потому что мне докладывают, что ты выходишь из дома одна. Что ты игнорируешь охрану. Что…
— Что я дышу без твоего разрешения?
Маркус стиснул зубы. Закрыл глаза на секунду. Его голос стал тише.
— Я пришёл, потому что ты важна мне. Летта. Потому что я… — он запнулся. — Потому что мне не всё равно. А ты ведёшь себя так, будто хочешь доказать мне обратное.
— Я просто хочу вернуть себе себя, Маркус. Без тебя, без Рема, без войны. Без контроля.
— Но ты не понимаешь, — он посмотрел на неё, — этот браслет, эти поиски, гадалки — они не нейтральны. Ты можешь думать, что копаешь в своем прошлом, но в этом прошлом спрятано больше, чем ты знаешь. И не только для тебя.
Николетта прикусила губу. Она чувствовала это. С каждым днём всё больше. Но то, что сказала дальше, вырвалось само:
— А может, ты просто боишься, что я узнаю правду. Что она будет не в твою пользу.
Маркус шагнул ближе. Его голос упал до хриплого шепота.
— Я боюсь только одного, Николетта. Что когда ты узнаешь, ты уже не сможешь быть собой.
И вдруг она поняла: не угрозы, не контроль — страх. Маркус боится потерять её. Он не знал, как иначе держать. Потому и сжимал.
— Я не твоя, Маркус, — сказала она мягко. — Но и не его. Я принадлежу с себе. И только себе.
Он посмотрел на неё долго.
— Тогда скажи мне, куда ты едешь.
— К мадам Россини, — честно сказала она. — Белла считает, что она может знать что-то о моей маме. Или хотя бы указать направление.
— Это бред.
— Возможно. Но мне нужно самой убедиться, — спокойно сказала она.
Он снова закрыл глаза, провёл рукой по лицу.
— Тогда я поеду с тобой.
— Нет, — она покачала головой. — Это моя дорога.
— Тогда… пообещай, что вернёшься. Сегодня. Сюда. Я буду ждать.
Она посмотрела на него.
— Обещаю.
Он кивнул, неуверенно. И уже собирался уйти, когда развернулся:
— Николетта.
— Что?
— Если она скажет тебе что-то ужасное — что ты сделаешь?
Она улыбнулась.
— Я пережила пули. Думаю, переживу и пару ужасных слов.
И она вышла за дверь.
В переулке пахло сухими травами и пеплом. Старый квартал Рима дышал тайнами и воспоминаниями, как будто каждая стена здесь слышала шёпот душ. Николетта сжала пальцы на браслете и шагнула в узкую арку. Белла, как всегда, уверенно шла впереди, будто этот путь она уже проходила.
Дом мадам Россини выглядел скорее как лавка травницы — подоконники уставлены пучками сушеных растений, в окне — амулеты и выцветшие ленты. Звон колокольчика над дверью отозвался в груди легким замиранием.
— Заходите, — раздался скрипучий голос из полумрака. — Я ждала вас, Николетта Белуччи.
Николетта вздрогнула, едва заметно. Белла усмехнулась.