— Он ставит мне условия? — наконец выдохнула она. — После всего?
— Это ловушка, — прошептала Белла. — Но… Франческо говорил, что у него в голосе была не угроза. А… отчаяние.
— Отчаяние?
— Он не хочет убивать Маркуса. Но он и не может отпустить его, пока не увидит тебя. Пока не узнает…
— Что?
— Что ты принадлежишь ему, — ответила Белла почти шепотом. — Что ты выберешь его.
Летта шагнула к окну, обхватила себя за плечи. Её взгляд скользил по улицам, по ветвям кипарисов. Внутри гремела буря.
— Я не принадлежу никому. Ни ему, ни Маркусу. И если они оба не поймут этого… они потеряют меня.
— Но если ты не поедешь — Маркус умрёт, — твёрдо сказала Белла. — И тогда ты потеряешь себя. Ты не простишь себя.
Молчание.
Долгое, тяжелое.
— Где он? — тихо спросила Николетта, не поворачивая головы.
— Франческо пришлет адрес. Но, Летта… — Белла сделала шаг ближе. — Не едь одна.
— Нет, — отрезала она. — Это между мной и ним.
Она знала: какой бы выбор она ни сделала — пути назад уже не будет.
Николетта повернулась от окна. Её лицо было спокойно, но взгляд — стеклянный, будто внутри она уже не была той же. Она прошла мимо Беллы, взяла ключи со стола, и молча направилась к двери.
— Летта, подожди! — Белла бросилась за ней. — Дай мне хотя бы поехать с тобой! Ты не знаешь, на что он способен, особенно сейчас!
— Именно поэтому я должна поехать одна, — твёрдо ответила Николетта. — Это не про оружие, не про охрану. Это про нас. Он не хочет переговоров. Он хочет меня. И я должна понять… зачем.
Сумерки окутывали Рим, когда Николетта села за руль своего мини Купера. Мотор завёлся, словно зная — дорога впереди будет не из лёгких. Телефон лежал на соседнем сиденье, экран пуст, молчалив. Сообщения от Маркуса по-прежнему не было. Как и звонков.
Через полчаса ей пришло сообщение от Франческо. Координаты. Ни слов, ни объяснений. Только место.
Заброшенная вилла на побережье. Та, что раньше принадлежала роду ее матери. Теперь — убежище. Или ловушка.
Когда она подъехала, было уже совсем темно. Ветер с моря бил в лицо, соленый и холодный, как дыхание судьбы. Перед воротами стоял охранник. Молча кивнул, открыл ей путь.
Она шла по дорожке, укрытой опавшими лепестками. Сердце билось в груди глухо, настойчиво. Каждый шаг — как удар времени.
Он ждал её в главном зале.
Лучиано сидел в полумраке. За его спиной горел камин. Лица не было видно сразу, только силуэт. Но как только она вошла — он поднялся.
— Луччи, ты пришла..
Она остановилась в нескольких метрах, не приближаясь.
— Где Маркус?
— Жив. Пока что. — Его голос был хриплым, будто выгоревшим изнутри. — Но ранен. Он потерял много крови. И если ты не пришла бы…
— Ты бы его убил? — перебила она.
Он не ответил.
— Скажи правду, Лучиано. — Она сделала шаг вперёд. — Это всё из-за меня?
Он медленно кивнул.
— Да. И нет. Ты — причина, но не вина. Я знал, что однажды мы сойдемся лицом к лицу. Я просто не думал, что ты станешь той, кто встанет между нами.
— Ты хочешь, чтобы я выбрала? — с горечью спросила она. — Чтобы я сказала, кто из вас победил?
— Нет. — Он сделал шаг ближе. — Я хочу, чтобы ты увидела, кто из нас настоящий. Я не скрывался, Летта. Я был здесь. Ждал. Искал. Жил тобой.
— А Маркус? Он умирает за меня.
— А я живу ради тебя.
Она замолчала. Воздух между ними был натянут, как струна. За её спиной слышались отголоски моря, а в груди снова пульсировало то чувство, которое она так долго пыталась подавить.
— Почему ты сказал Франческо, что готов оставить его в живых, только если я приеду?
— Потому что я должен был тебя увидеть. — Его глаза потемнели. — Чтобы понять, потерял ли я тебя окончательно. Или всё ещё дышу тобой.
— А если бы я не приехала?
— Тогда бы я умер с ним. Но не сегодня.
— Я здесь, — выдохнула она. — Но не для тебя. И не ради выбора. Я здесь, потому что я не могу больше жить между. Между прошлым и будущим. Между вами.
Он подошёл ближе, уже почти вплотную. Взял её за запястье.
— Тогда дай мне показать тебе правду. Не ту, что в газетах. Не ту, что шепчет Маркус. А мою.
Она не отвела руку. Не сразу.
— Я слушаю.
— Сегодня ночью ты узнаешь всё. Но сначала — я сдержу своё обещание.
Глава 57
Через двадцать минут она стояла у дверей соседнего дома, где держали раненого Маркуса. Двое вооруженных мужчин пропустили её внутрь. Комната была залита приглушенным светом. В воздухе пахло йодом и кровью.