Но дверь в сени уже открылась, и оттуда раздалось:
- Смотри-ка ты! Это что за зверь у вас?
- Да так… - замялся Ширяй, - это мы колядовать… как без козы колядовать?
- Да уж, - рассмеялся доктор. - Как без козы колядовать?
Ширяй долго пытался отодвинуть скотину в сторону - руки у него еще болели, а она блеяла, оскальзывалась и стучала копытцами по полу. Парень ругался, и смеялся доктор Велезар, и Добробой наконец догадался выйти в сени и помочь товарищу.
- Здравствуйте, хозяева, - доктор прошел в дом, - меня к больному позвали. Я думал, он без движения в постели лежит, а он за столом ест и пьет!
- Здравствуй, Велезар Светич, - Млад поднялся. - Просто в гости заходи, не все ж тебе с больными… Меду выпьешь?
- Ну, если просто в гости - чего ж не выпить? Считай, праздник уже начинается, завтра солнце народится. Смотрю, твои уже подготовились… Поросенка жарить собираетесь?
- А как же! - обрадованно ответил Добробой, помогая доктору снять шубу. - У нас все как у людей! И на пироги тесто стоит, и кутья преет.
Млад подивился расторопности ученика: про поросенка он не подумал, а ведь к ним наверняка придут ряженые, и не один раз - надо же их чем-то угощать? Студентов много, и каждый рад пожелать своему наставнику благополучия, а заодно и разжиться снедью для праздничного стола. Большинство, конечно, пойдет колядовать в Новгород, меряться силами с городскими парнями и сманивать их девушек, но и на наставников ряженых хватит.
- Раз праздник начинается, может, тогда чего покрепче выпьем? - предложил Млад.
- Нет-нет, - тут же покачал головой доктор, - у всех праздник, а у меня - бессонная ночь. Сегодня жди голов проломленных, а завтра - рук-ног отмороженных.
- Как Родомил? - спросил Млад.
- Неважно, - покачал головой доктор. - Конечно, умереть от пустячных ран я ему не дам, но дело очень, очень серьезное… Если начинается горячка - это всегда опасно для жизни. Я подозреваю, что один из ножей, которым его ранили, был отравлен. И яд этот мне неизвестен. Бывает же… Накануне праздника… Неспокойное время.
- Как же Новгород будет Коляду встречать, когда Смеян Тушич… - начал удивленно Млад, но доктор его остановил.
- Князь решил не объявлять о смерти посадника. До завтра. Незачем людям портить праздник. Слухи, конечно, ходят, но это только слухи. Никто им верить сегодня не хочет, - доктор сел за стол напротив Млада. - Расскажи-ка лучше, как тебя угораздило ночью оказаться на Шелони? Чай не ближний свет.
- Да по глупости, - усмехнулся Млад. - Хотел князя догнать, поговорить.
- А тебе очень надо? - удивился Велезар.
- Было бы не очень - не помчался бы на ночь глядя.
- Если надо - я князю обязательно об этом скажу, как только он вернется. Думаю, вам давно пора сойтись поближе. Ты князя впечатлил - и на гадании, и на вече, и на суде.
- Вообще-то меня к нему посылал Вернигора. Сам бы я, наверное, поехать не решился. Вернигора считает, что ополчение не должно покидать Новгород, а мои видения это подтверждают. И я думаю, князю нужно об этом знать.
- Ты не преувеличиваешь опасность? Вернигора - человек горячий, склонный полностью отдаваться своему мнению. В некоторых делах это хорошо, но иногда… А князь совсем дитя; очень умный и сильный, но все же - еще мальчик. Ему недостает опыта и уверенности в себе.
- Я не столь уверен, как Вернигора. - Спокойные слова доктора немного отрезвили Млада, и вчерашняя убежденность поколебалась, - но князю нужно знать и то, что думает его главный дознаватель, и то, что видел я. Иначе он примет неверное решение.
- Нет-нет, я не убеждаю тебя в том, что тебе не нужно с ним говорить! Я хотел сказать совсем другое: не позволяй Родомилу довлеть над твоими сомнениями. Думаю, он, как истинный громопоклонник, считает тебя человеком нерешительным и избегающим ответственности.
Удивительно проницательным был доктор; Млад понимал, почему Ширяй искал его общества и гордился таким обществом. Может, парню нужен был именно такой учитель? Мудрый, спокойный, насквозь видящий подноготную окружающих его людей? Впрочем, в шаманских делах доктор бы Ширяю помочь не сумел.
- А между тем, Вернигора неправ, - продолжал Велезар. - Сомнения плохи в бою, перед лицом опасности, но в жизни - это не самая вредная вещь. Если бы я не сомневался, а всегда действовал напролом, пользуясь первой попавшейся мыслью, которая пришла мне в голову, - я бы вылечивал не больше четверти тех, кого вылечиваю сейчас.
- Вернигора считает, что это война… - пожал плечами Млад.
- Да ну? - доктор поднял брови. - Я думаю, вся его жизнь - война.