- Здравствуй, Ветров Млад Мстиславич… - прищурился гость. - Узнал? Вот уж не думал я получить от тебя предложение встретиться!
Ширяй вскрикнул и вскочил на ноги.
- Сидеть! - рявкнул главный дознаватель и продолжил вполголоса: - Я так и знал, что твой шаманенок узнал Градяту.
Человек, гадающий по книге, чувствующий запах крови и железа. Тот, что напал на Родомила, когда Млад говорил с Перуном. Тот, что перед вечем признал в нем шамана.
- И ты надеешься усидеть на месте главного дознавателя? - удивленно покачал головой Млад.
- Я просижу на нем столько, сколько мне потребуется.
- Родомил знает тебя в лицо…
- Родомил слеп. И никогда не слышал моего голоса. Кроме тебя, некому опознать во мне чужака. Тебе не страшно, Млад Мстиславич?
- Вы столько раз хотели меня убить… Я начинаю думать, что меня хранят боги и вам с ними не совладать, - усмехнулся Млад.
- Чтобы заставить человека замолчать, необязательно убивать его. Иногда достаточно его напугать.
- Мстиславича напугать не так-то просто! - Ширяй снова поднялся на ноги.
- Сиди, сосунок. Мал еще лезть в разговоры взрослых.
- Сядь, Ширяй, - повернулся к нему Млад: чужак не знает о видении по дороге из Изборска. Не знает, что Ширяй видел его, что слышал об Иессее, о смерти князя! Хватило бы парню ума помолчать!
- Твое дело - хлеб, Млад Мстиславич, - Темный прошелся по горнице. - Ты сильный шаман, зачем ты все время лезешь в волхвы? Поднимайся к богам, проси у них дождя и ясного неба и не суйся, куда тебя не просят. Ты со дня на день станешь женатым человеком, у тебя родится дочь. Что еще тебе надо? У нее будут сыновья-шаманы, продолжатели рода Рыси. В университет придут новые студенты, ты из года в год будешь талдычить им о том, как растет рожь, овес и лен. У тебя будут ученики, которым ты расскажешь, как прекрасен этот мир. А? По-моему, уютно.
- Я не стану предателем, - Млад пожал плечами. - Родомил прав: идет война…
- Да, и на войне кто-то берет на себя право распоряжаться чужими жизнями. Ты сам это говорил, правда? Посмотрим, как у тебя это получится.
Дверь распахнулась по какому-то неведомому знаку чужака, в дом, стуча сапогами, вошли пятеро, словно прятались в тесных сенях, а за ними Градята втащил в горницу подругу Добробоя. Ширяй вскрикнул и кинулся вперед, но Млад перехватил его за плечи: в руках Градяты был длинный нож, нацеленный девочке в живот.
- Не двигайся, парень… - шепнул Млад, - не двигайся.
Дверь захлопнулась, кто-то задвинул засов.
- Она носит мальчика, - усмехнулся Борута, - последнего в роду. Сына твоего ученика, его единственное продолжение. После того, как нож убьет ребенка в ее чреве, на земле ничего не останется от твоего Добробоя. Давай! Распорядись их жизнью! Кинь их на алтарь своей любви к Правде.
Ширяй взвыл зверем и рванулся из рук Млада.
- Стой на месте! - зашипел на него Млад, ощущая, как в груди волной поднимается та самая сила, что когда-то позволила ему противостоять нападению Градяты.
- А кроме них есть еще твоя дочь в чреве твоей женщины. Их убить будет не сложней, - продолжил Темный. - И если ты думаешь, что сможешь взять меня силой, то ошибаешься. Нас двое, тебе не справиться с нами. Не двигайся. Нож убьет дитя раньше, чем ты успеешь сделать шаг. И заткни рот шаманенку - он мешает мне говорить.
- Я не собираюсь брать вас силой, - ответил Млад, боясь шевельнуться.
- Вот видишь? Между предательством и благоразумием нет почти никакой разницы. Ты будешь благоразумно молчать. Потому что иначе я убью обеих. Я достану их из-под земли, я найду их по запаху, где бы ты их ни спрятал. И никто не поможет тебе защитить их. Стрела из самострела летит на полверсты и пробивает не только хрупкое женское тело, но и грудь в стальном доспехе. Насквозь. Нож можно метнуть из толпы, и никто не заметит убийцу. Яд можно положить не только в мазь от ожогов, не только в кубок с вином, но и в пирог с ягодами. Топор в спину можно воткнуть не только на крепостной стене, но и ночью в постели. Дома горят быстро, если стоит сухое жаркое лето. У меня тысяча способов. Ты не игрок, ты не полезешь на рожон. Богам нет дела до твоей любви, никто не станет тебе помогать. Будущего не знают даже боги, это твоя свобода воли, свобода выбора. Выбирай!
- Отпусти девочку. Сейчас ты не сможешь ее убить - на дворе еще светло, все видели, как вы зашли в дом, - Млад перевел дыхание.
- Ты забыл! Главный дознаватель Новгорода - я! Я убедительно докажу, что это твой шаманенок убил девчонку, и у меня будет шестеро свидетелей. Вот такое злосчастье приключилось в доме волхва и шамана!