Церковь отстроили за три дня до крещения и на торжественное открытие привезли икону с изображением святой Софии - кто это такая, Волот не знал. Ее называли божьей премудростью и снова говорили о Новгороде как о третьем Риме и преемнике Царьграда. Он не понимал, почему в церкви должно находиться изображение этой богини, а не самого христианского бога.
Необходимость Волота приехать на освящение церкви всем была очевидна, только доктор Велезар выступал против и согласился, лишь когда ему пообещали, что Волота на санях довезут до детинца и тут же вернут назад, в Городище. Вот тогда, по дороге в детинец, перед Великим мостом Волот и встретил того самого волхва, Млада Ветрова. Князь успел забыть о нем, о Вернигоре, о том времени до войны, когда он был еще совсем здоров, и теперь что-то шевельнулось в нем, что-то заныло внутри - Волот сам окликнул волхва, велев остановить сани. Он ехал в сопровождении сорока дружинников, в санном поезде вместе с десятком самых родовитых бояр Новгорода, и замыкали его посадничьи сани: сзади раздались недовольные крики бояр, но дружинники встали как вкопанные, повинуясь голосу Волота.
Волхв очень изменился, словно тоже долго болел, - Волот узнал его только по рыжей шапке.
- Князь? - тот не поверил, что Волот остановил сани ради него.
- Здравствуй, Млад Ветров, - Волот вскинул голову, чтобы никому не показать слезы, навернувшиеся на глаза: и волхва, служителя родных богов, он тоже предавал.
- Здравствуй, князь, - лицо волхва вдруг изменилось, глаза загорелись, и рот приоткрылся от удивления.
- Я рад, что ты жив, - кивнул Волот. - Я просто хотел пожелать тебе здравия. Я не могу говорить с тобой здесь.
Он уже тронул сани и подумал, что должен позвать его к себе в терем и объяснить все, оправдать свое малодушие, излить душу на грудь этого доброго и честного человека!
- Погоди! - волхв, сначала стоявший поодаль в растерянности, вдруг подбежал к саням. - Дай мне руку, мальчик! Просто дай мне свою руку!
Волот не ожидал от него ни «мальчика», ни подобной странной просьбы, но рука сама выскользнула из-под шуб, которыми он был накрыт, и потянулась к руке волхва. От прикосновения лицо того исказилось мучительно, а потом стало мрачным, испуганным и растерянным. Волот поехал дальше, оставив волхва стоять на дороге, перед толпой, вышедшей посмотреть на своего князя.
Глава 14. Иессей
Млад вернулся домой, так и не добравшись до торга. Дитя спокойно дремало в люльке, Дана спала, вытянув руку, чтобы покачивать колыбель. Ширяй теперь не читал - учился писать левой рукой, изгваздав чернилами весь стол: эта наука давалась ему тяжело. Он сгибался в три погибели и высовывал кончик языка.
- Мстиславич? - шепотом спросил парень. - Ты чего так рано?
- Ширяй… - Млад сглотнул - ему надо было поделиться с кем-то, надо! Он не мог держать этого в себе!
- Случилось что?
- Не знаю. Я сам себе не верю, - Млад прикрыл дверь в спальню, чтобы не разбудить девочку.
- Ты никогда не веришь сам себе, - усмехнулся парень.
- Ширяй… Я думал всю дорогу… Этого не может быть. Или я круглый дурак, или…
- Ты скажешь когда-нибудь, что произошло? Или так и будешь мямлить, как обычно?
- Скажу. Я только что видел князя.
- Ну и как? - губы Ширяя презрительно изогнулись. - Он уже принял крещение?
- Нет, еще нет. Дело не в этом. Ширяй, у него никакая не падучая. У него шаманская болезнь… - шепотом сказал Млад, словно боялся произнести это вслух.
- Как? - парень поднялся на ноги. - Откуда?
- Я не знаю, откуда. Возможно, его дед по материнской линии был шаманом. Мы ничего не знаем о его матери, она умерла, не прожив с князем и года. Он привез ее откуда-то с севера. А может, боги выбрали его по другой причине. Но ты же понимаешь, я не могу ошибиться!
- Конечно, не можешь! Я помню, ты на меня всего раз взглянул и сказал, что забираешь к себе.
- Я держал его за руку. Я не могу ошибиться. Но тогда… Неужели ошибся доктор Велезар? Он же знает, как выглядит шаманская болезнь, а он рассказывал мне, подробно рассказывал… Он лечит князя с весны, неужели ему даже в голову не пришло? Этого просто не может быть.
Ширяй обошел стол, добрался до двери и задвинул засов.
- Мстиславич… - сказал он тихо и сел напротив. - Мстиславич, то, что ты сейчас сказал… Ты понимаешь, что это значит?
Млад покачал головой - он не хотел этого понимать. «Здоровье князя уже не в моей власти». Разве не то же самое доктор повторил ему, когда убедил не искать с Волотом встречи? Млад подумал вдруг, что Вернигора вовсе не остается правой рукой князя… И о Боруте князь не знает, и о своем воеводе…