Парень лежал на постели лицом к стене, странно вытянув руки, и не оглянулся на скрип двери - Младу показалось, что он плачет.
- Ширяй, - Млад подсел поближе, - ты чего, заболел?
Тот замотал головой, ни слова не говоря.
- Что-то случилось?
Тот снова покачал головой и ничего не ответил.
Млад окинул его взглядом - в спальне было темновато, - и только нагнувшись пониже, заметил, что на руках у парня страшные ожоги в черных разводах.
- Ты чего сделал-то, а? - сердито спросил он, догадываясь, что произошло.
- Ничего, - буркнул Ширяй и шмыгнул носом.
- Ты повернуться можешь? Я посмотрю.
- Да ничего не надо смотреть, заживет как-нибудь.
- Я тебе заживу! Поднимайся! Пошли за стол! - Млад редко кричал на учеников, но тут не удержался. Ширяй, видно, не ожидал ничего подобного и начал медленно и неуклюже вставать. Глаза у него действительно покраснели и опухли, а он не мог даже стереть с лица слезы: кисти были обожжены со всех сторон. Млад подхватил его под локоть, потому что парня шатало, довел до стола, по дороге сняв с полки полотенце, и усадил на лавку.
- Посиди немного, сейчас я лампу зажгу, темнеет уже, - для начала он вытер Ширяю глаза и нос: вдруг вернется Добробой и увидит, что Ширяй плакал? - Давай рассказывай: как тебе в голову это пришло?
- Что? - Ширяй прикинулся ничего не понимающим.
- Ничего. Рассказывай.
- Ты что думаешь, я один такой? - вскинул тот глаза. - Да половина студентов попробовала! Все спорят и все руки в угли суют!
Млад опустил руки и сел рядом с Ширяем.
- Вы что, не в своем уме? - тихо спросил он.
- А что? Если я прав, значит, должно получиться! А я ведь тоже шаман!
- Какой ты после этого шаман! А? Ты что, не понимаешь? И о чем же ты таком спорил, что для этого надо было руки в угли совать?
- Да из-за девчонки, - буркнул Ширяй, - что она меня выберет…
- Да ну? А ты в этом нисколько не сомневался?
- Не сомневался! Все сомневались, а я не сомневался! Пока… пока не попробовал. А они испытать меня хотели. А я тоже… тоже испытать хотел.
- Ну и дурак… - Млад поправил фитиль лампы и подумал, что ведет себя в точности как дед в таких случаях. - Шаман должен понимать, когда нужна помощь богов, а когда можно обойтись своими силами. Ради Правды можно пойти на смерть, а ухарство того не стоит. Достойно десятилетнего мальчишки, а не того, кто прошел пересотворение.
- Да я понял уже…
- Больно было? - Млад похлопал парня по плечу.
- Жуть… Угли еще к коже приклеились - не стряхнуть… Знаешь, как все надо мной смеялись? Никогда не забуду.
- Правильно смеялись: нечего бахвалиться, - Млад вздохнул. - Да ладно. Не переживай. Мало мы глупостей в жизни делаем, что ли?
- То-то и обидно, что правильно смеялись… - проворчал парень.
Когда вернулся Добробой, Млад успел перевязать Ширяю руки. Он хотел уложить его в постель, но тот воспротивился - остался за столом читать книгу. Приходилось время от времени переворачивать ему страницы. Добробой же, с порога увидев повязки, расхохотался.
- И ты, что ли? Ну вы даете! Я троих таких по дороге встретил - с врачебного шли!
- Ничего смешного не вижу, - Млад сжал губы. - Ему больно, между прочим…
- Так от глупости никакие лекарства не помогут! - продолжал со смехом Добробой.
- Ты шибко умный, - прошипел Ширяй сквозь зубы.
- Молоко-то не прокисло? - спросил Млад, покосившись на Добробоя.
- Не, я вечерней дойки дождался. Тепленькое… Хочешь, Млад Мстиславич?
- Ну налей… И Ширяю налей тоже. Мы его теперь с ложки недели две будем кормить.
- Коляда, между прочим, скоро… - вспомнил вдруг Добробой. - Собирались же, личины делали… А ты? Как колядовать-то будем? И Карачун завтра.
Самый короткий день в году начинался хмуро и недобро. Выйдя на крыльцо, Млад почувствовал приближение не метели даже - бурана. Северный ветер завывал потихоньку, пробуя свои силы, гнал мрачные тучи низко к земле и поземок вдоль тропинок. Над коллежскими теремами вились дымы: занятий не было, все пекли ржаные хлебы и грелись у печек, рассказывая друг другу страшные сказки.
Хийси прятался в будке - в этот день нечего делать на дворе, даже собаке это понятно, а уж такому лентяю, как Хийси, только дай волю не высовывать носа на мороз.