Он покачал головой, и гэльское проклятие слетело с его губ. Эта упрямая девчонка! Он должен был признать, что недооценил Саманту. Когда Пейтон впервые увидел ее во время обмена учениками, она произвела на него впечатление довольно нерешительной девушки. Сегодня от этой девушки не осталось ничего, что, по-видимому, было связано с пережитым вместе с ним и его кланом.
Но неужели она добровольно подвергнет себя смертельной опасности? Ради своей любви? Ради него? Или даже ради Кайла? Она сказала по телефону, что обнаружила что-то невероятное. Было ли это то, что она искала в книгах Натайры? Способ спасти Кайла?
Сердце Пейтона забилось быстрее, и мысли бешено понеслись вперед. Он любил своего младшего брата и был рад, что проклятие Ваноры лишило его боли из-за смерти Кайла. Спустя двести семьдесят лет в его сердце была дыра, там, где он хранил память о брате.
Но допустит ли он, чтобы Сэм подвергала себя опасности из-за него? Нет! Что бы она там ни обнаружила, Пейтон больше не будет ввязываться в рискованные мероприятия и снова подвергать ее или себя опасности. Они пережили достаточно страданий в одной жизни и слишком часто боролись со смертью.
Он сжал кулаки, гадая, что сказал бы Кайл, если бы услышал его мысли.
– Смотрите! – воскликнула Эшли и указала на светящиеся перед ними задние фонари.
Внедорожник Пейтона.
Несмотря на то что ужас перед кладбищем крепко сжал в свои тиски Пейтона, он был рад увидеть свою машину. Он отвезет Сэм домой, а затем они наконец избавятся от всего невысказанного, что встало между ними. Они должны были вместе похоронить прошлое и больше не позволять теням мертвых нависать над ними.
Еще до того как «Мини Купер» остановился, Пейтон открыл дверь и выскочил наружу.
– Сэм! – крикнул он, и страх в его глазах придал его голосу какое-то странное звучание. Страх не был тем чувством, которое он часто испытывал. Беспомощность охватила его, когда он не получил ответа.
– Сэм, mo luaidh! Где ты?
Как лучи прожекторов на сцене, свет фар освещал ночное кладбище. Разрезая холодный воздух, свет выхватывал из темноты памятный камень и возвышающийся обелиск. Образ, который соединял небо и землю и в то же время был символом лучей солнца. Тем не менее от него исходил ледяной мрак, все больше грозивший поглотить собой окружающий мир, когда Пейтон продвигался между рядами могил. Он не чувствовал ничего, кроме холода, который вызвал у него мурашки по всему телу и пробрал его до самых костей.
– Сэм!
Его крик эхом разнесся над серебристой водой и был возвращен назад пятью сестрами Кинтайла, ставшими свидетелями его тщетных поисков.
Каждое существо рядом с ним, каждый паук, каждая ворона с блестящими глазами в верхушках деревьев и каждая ползающая по мокрой земле змея чувствовали его беду, только сам Пейтон не мог поверить в то, что говорит ему его предчувствие. Он хотел выкрикнуть ее имя. Заставить Сэм выслушать его и прийти к нему, куда бы она ни отправилась. Он не хотел воспринимать то, что пустое кладбище говорило ему своей тишиной. Что это был именно тот совершенный покой, который внушал ему, просто кричал ему в лицо: «Ее здесь нет!» Он отбивался от осознания этого, снова и снова выкрикивая ее имя в темноту, пока не вздрогнул от прикосновения Эшли.
– Пейтон!
Она выглядела бледной в этом призрачном свете, и даже без неловкого чувства в ее взгляде было ясно, что и ее поиски оказались напрасными.
– Шон кое-что нашел в машине. Тебе лучше взглянуть на это.
Она указала в сторону покосившейся кладбищенской калитки, где Шон только что вошел в луч света от фар внедорожника. В руке у него была коробка.
– Что это? – крикнул Пейтон брату еще до того, как успел подойти, чтобы Пейтон мог сам посмотреть.
Шон подал ему коробку и положил руку ему на плечо.
– Тебе это не понравится, bràthair, – пробормотал Шон, растерянно качая головой.
– «Серебряные клинки нагорья»? Что это означает?
Шон откинул крышку коробки и указал на пустую подушку, на которой отчетливо виднелся отпечаток оружия.
– Скажи мне, брат, зачем Сэм нужен кинжал?
Все трое стояли как окаменевшие на этой зловещей земле и не могли поверить в то, что приобрело уверенность в их мыслях.
– Не может быть!
Это был Пейтон, который произнес эти слова тихо, как дуновение ветра, и в то же время знал, что напрасно отрицает то, что было совершенно очевидно.