Натайра сделала все быстро. Настолько быстро, что у меня не осталось времени отреагировать, когда она – а может, это был ветер, – сбила меня с лошади. Я тяжело приземлилась на спину, и еще до того, как я смогла сделать хоть один вдох, она уже нависла надо мной. Мучение в ее глазах, которое я заметила раньше, теперь жарко полыхало увеличивающейся надеждой. Ее рука дрожала, когда она прижимала клинок к моему горлу.
Пейтон взъерошил волосы. И на это он потратил четыре дня? Юноша недоверчиво посмотрел на единственную лошадь, которую он мог получить в Auld a´chruinn за с трудом собранные по всей Европе старые деньги. Гнедой мерин был тощим скелетом, который давно оставил свои лучшие дни позади. Правда, уши его были торчком, глаза сияли, а при осмотре жилистых ног Пейтон не заметил отека, но все же у него были серьезные сомнения, сможет ли эта кляча доставить его в Буррак.
– Он уже стар и не очень хорошо выглядит, однако всегда справлялся. – Хозяин расслабленно прислонился к воротам, ожидая решения Пейтона.
– За мешок монет я хочу еще уздечку, седло и овес в придачу к жалкой кляче, – согласился Пейтон, но даже когда он получил все это и тронулся с места, то все еще сомневался в своих инвестициях.
– Ветер всегда говорит правду – я знаю, что именно ты вернешь любовь в мою жизнь. Но что, если я этого не хочу? – сказала Натайра, и ее кинжал прижался к моему горлу.
Теперь во мне начал разрастаться страх, и я задалась вопросом, что Аласдер мог в ней найти. Она была не особо… привлекательна. Однако возможно, что он был выходом из моего затруднительного положения. Я с трудом нащупала кулон, который дал мне викинг, и швырнула ей украшение.
– Вот! Это тебе передал Аласдер. А теперь дай мне встать! – с трудом произнесла я, потому что ее вес тяжко давил мне на грудь.
– Аласдер? Ты говорила с ним, как я и предсказывала ему? В том времени, которое еще не скоро наступит?
Я отодвинула в сторону ее руку и потерла шею. Она, конечно, не убила бы меня до того, как получит свои ответы.
– Ты сказала ему, что я – ключ к вашему счастью! Бред какой-то! В том времени, откуда я родом, – и в котором викинг надеется на чудо, – ты уже давно мертва.
Она посмотрела на меня, словно раздумывая, может, все-таки вонзить в меня свой клинок, но в конце концов поднялась и расправила платье.
Я тотчас вскочила и дрожащими пальцами сорвала с пояса кинжал. Даже если я не смогу ее убить, то, по крайней мере, я смогу ранить ее, потому что в моем присутствии проклятие ослабевало.
– Черт возьми! Да ты совсем спятила! – закричала я. – Чего же ты, собственно, от меня хочешь? Почему ты подстерегаешь меня и пристаешь ко мне со своими вопросами? Если ты хочешь убить меня, почему бы тебе не сделать это? Мы обе знаем, что у меня нет никаких шансов против тебя. Я надеялась, что эта… связь между нами… ты же сама сказала, что судьба свела нас вместе. Думаю, нам следует поговорить об этом, прежде чем нападать друг на друга!
Натайра смотрела на меня большими глазами. Вокруг нас царила темнота. Наступила ночь, а мы все еще находились на границе двух земель. Может, викарий уже нашел Пейтона и передал мое сообщение? Может быть, он уже давно на пути ко мне?
Натайра сунула мне в руку поводья моей лошади и кивнула:
– Ты права, Саманта. Нас что-то связывает. Оно настолько могущественно, что я не смею ничего с тобой сделать, даже если захочу. – Ведьма посмотрела на небо и задумалась. – Я знаю одно место, где нам никто не помешает.
Я горько рассмеялась:
– Думаешь, я куда-то добровольно пойду с тобой? Ты что, не слушала меня? Ты хочешь что-то сделать со мной, это были твои слова!
– Тебе не грозит опасность, – пообещала она.
– Почему не здесь? Мы могли бы развести здесь костер, – предложила я.
Взгляд Натайры скользнул по ночному ландшафту, затем она покачала головой:
– Интересное предложение, но я не собираюсь привести к нам Маклинов, которые заметят огонь. У тебя есть мое слово, что с тобой ничего не случится, если ты пойдешь со мной. Кроме того, приближается буря.
Все мои чувства обострились и были направлены на защиту, когда я ехала в темноте позади ведьмы. У меня действительно не было выбора, потому что без дневного света мне было бы трудно вернуться в замок. Поэтому я последовала за ней, хотя на сердце было неспокойно.
Никто из нас не сказал ничего за последние минуты. Я сконцентрировалась на пересеченной местности, прикидывая, каким образом она нападет на меня. Хотя она дала мне свое слово, я считала маловероятным, что она так просто даст мне уйти.
Дорога вела нас вверх по холму, и моя лошадь изо всех сил старалась продвигаться по рыхлой каменистой почве. Наконец мы достигли вершины холма, и я оказалась лицом к лицу с местом, выбранным Натайрой.