В лунном свете такой воин, как он, безошибочно определил блеск стали, поэтому Аласдер напряг все мышцы для атаки.
Когда густые листья зашевелились и вражеский меч всего на расстоянии вытянутой руки от него разделил кусты для незваного гостя, он был готов.
Я боролась с поводьями, зацепившимися за ветку, и размышляла, не обвинил ли меня викарий в воровстве лошади после того, как я не вернула животное, как обещала ему. В сущности, лошадь похитили, как и меня!
Я извинительно погладила ее по загривку, как вдруг разразился хаос.
Натайра выругалась и исчезла из моего поля зрения, ее лошадь поднялась на задние ноги, и зазвенело оружие.
Черт! Я пригнулась, но лошадь, к сожалению, не шелохнулась. Пока черная кобыла Натайры беспокойно скребла копытом, я осмелела и схватилась за ее поводья. При этом я бросила взгляд сквозь листву.
Черт возьми!
То, что я увидела, заставило меня забыть о своей осторожности, и я невольно сделала шаг вперед, чтобы лучше разглядеть.
В воде, залитой лунным светом, по колено стоял человек – голый, а волосы свободно спадали ему на плечи. С холодной сталью в руках Аласдер Бьюкенен играючи парировал жесткие удары Натайры.
Аласдер схватил меч своего противника, все еще прятавшегося в кустах, и швырнул его в реку, прежде чем прыгнуть с поднятым вверх мечом.
Он дернул совершенно удивленного человека за воротник и застыл.
– Натайра? – спросил мужчина, сомневаясь, находится ли он в здравом уме.
Замешательство стоило ему потери контроля над черноволосой красавицей, которая уже поднимала свое оружие для боя.
– Смотри! – выдохнула она, убирая влажные пряди с лица свободной рукой. – Какой сюрприз. – Ее глаза скользнули по его телу, и она улыбнулась. – Хороший вечер для того, чтобы помериться силами, ты так не думаешь? – крикнула она и продолжила атаковать.
Аласдер поднял руку как раз вовремя, чтобы отразить ее атаку, и сделал шаг назад. Несмотря на то что мокрое платье Натайры тяжело прилипало к телу, она была серьезным противником даже в тренировочном бою. По крайней мере, для любого другого воина, но не для него.
Речная галька была скользкой, а вода за ним становилась все глубже, поэтому при ее следующем ударе он повернул в сторону и поставил ее в более неблагоприятное положение.
– Могу ответить только этим, дорогая, – насмешливо сказал он.
– Назови меня еще раз дорогой, и тогда я тебя разоружу, – пригрозила Натайра, и ее удары стали более агрессивными. Она подняла свое платье до бедер, чтобы свободнее двигаться, и продолжила наступать на него.
Аласдер громко рассмеялся. Вода разлетелась брызгами, когда он увернулся от ее клинка. Девушка представляла собой великолепное зрелище. Мокрая ткань была как вторая кожа, прорисовывая каждую деталь ее тела. Чувства, которые он не мог себе объяснить, всколыхнулись в нем.
– Этого еще никому не удавалось, даже если попыток было более чем достаточно, моя дорогая.
Натайра подняла брови, словно сомневаясь в его словах, и в конце концов подмигнула.
Она повернулась вокруг собственной оси, опустив при этом меч. Одним широким размашистым ударом она оцарапала внутреннюю сторону бедра Аласдера. В темноте летней ночи кровь, вытекающая из раны, казалась почти черной, прежде чем рана тотчас же затянулась. Натайра испустила торжествующий крик.
Аласдер выругался и теперь, в свою очередь, перешел в атаку. Несколькими ударами он заставил Натайру отступить на несколько шагов, пока скала не преградила ей путь. Эта игра ему нравилась.
Снова она прицелилась ниже, но Аласдер был готов к этому и выбил клинок у нее из руки.
– Как бы я ни наслаждался этой борьбой, дорогая, мы все же должны обеспечить равные исходные условия.
С этими словами он сунул меч под пояс ее платья и разрезал его.
Он ожидал, что девушка попытается остановить его или избежать его клинка, но на самом деле она подняла руки:
– Ты прав, викинг. Я в невыгодном положении, потому что платье мне мешает.
Медленно она развязала шнурки лифа и порванный пояс на юбке. Аласдер стоял, словно окаменевший, затаив дыхание, наблюдая за каждым ее движением. Он собирался пригрозить ей раздеть ее своим мечом – того, что она сейчас сделает это добровольно, мужчина не ожидал. На ней остался только мокрый корсаж, и Аласдер должен был поздравить ее с умелым ходом. Натайра была прекрасной девушкой, и он не мог отвести от нее взгляд.
– Ну, Аласдер, – она двинулась ближе, пока не прижалась к его обнаженному телу, – ты даже не хочешь попробовать сразиться со мной? – прошептала она.
– Я никогда не хотел сражаться с тобой, – сказал Аласдер, пытаясь восстановить контроль над неожиданными и непреодолимыми чувствами, которые она пробудила в нем.