– Два против двух, – трезво оценил он. – Мы можем дико наброситься друг на друга, тогда удача может быть с вами, а может быть и с нами. – Он указал мечом на мужчин, которые все еще стояли вокруг них и глазели. – Мы достаточно часто сражались вместе, чтобы знать, что у нас не получится легкого боя друг с другом. Но сейчас, похоже, с повиновением у твоих людей проблемы, а если ты или мы будем ранены, что станет с женщинами?
Натайра горько рассмеялась.
– Я могу позаботиться о себе, не волнуйся! – воскликнула она, целясь в грудь Шона.
– Я знаю, что ты владеешь своим мечом лучше любого из этих парней, – признал Шон. – Но против них всех… ну, это может быть интересно. Возможно, они не смогут тебя убить – из-за проклятия, но, когда они закончат с тобой, ты пожалеешь об этом, не так ли?
Я видела, что Натайра колеблется. Воины вокруг нас, казалось, по-прежнему уделяли особое внимание мне и черноволосой ведьме и через одного держали в руках оружие.
Даже от Аласдера не ускользнуло напряжение вокруг нас.
– Это не только мои люди, это также люди Каталя. Они не станут предавать его, причиняя вред своей хозяйке, – сказал он.
Шон громко рассмеялся:
– Возможно, они пощадят Натайру, но Саманта бесполезна для них и будет мертва. – Он указал на Иана. – А действительно ли они уважают тебя? Может, ты сам предаешь Каталя, желая для себя его сестру, хотя Натайра обещана моему брату?
Раздался одобрительный ропот, и Натайра отступила на шаг. Над нами собиралась непогода, такая же угрожающая, как и наша ситуация.
– Что задумал Шон? – прошептала я Пейтону, но тот в ответ лишь едва заметно качнул головой.
– Вот мое предложение, и оно не подлежит обсуждению. Мы заберем Саманту. Вы позволите нам спокойно уйти. – Шон подошел ближе к ним и понизил голос: – Ни Блэр, ни Каталь тогда не узнают, что вы оба вместе были здесь.
Натайра презрительно фыркнула:
– Никогда! Без Саманты мы ничего не чувствуем! Я не откажусь от своего счастья снова! – воскликнула она, но Шон не обратил внимания на ее возражения.
– Взамен, – продолжил он, – вы получите еще один день. На один день больше, чем вам полагается. День, когда вы сможете предавать Блэра, и он не узнает об этом.
Я глубоко вдохнула. Что он там делает? Неужели он действительно хочет заключить сделку с двумя людьми, которым нельзя доверять? Воцарилось электризующее напряжение, когда все, так же как и я, ждали ответа Аласдера. Тот посмотрел на Натайру, и, наконец, она схватилась за его руку.
– Да, – согласился викинг и сунул меч обратно в ножны.
Шон посмотрел на нас и виновато скривился:
– Не теряйте время, уходите. Я беру на себя людей Каталя. Пейтон и Сэм… будут поблизости, чтобы выполнить свою часть сделки.
Светловолосый великан обвел взглядом меня, Пейтона и, наконец, Шона, после чего кивнул и положил руку на талию Натайре.
Они скрылись в ночи, и Шон тут же приказал людям Аласдера отправляться обратно в лагерь к повозкам с налогами Каталя. Через несколько мгновений тело Иана было спрятано, и Шон подошел к нам:
– Еще бы чуть-чуть… Я бы не стал ставить последнюю рубаху на то, что мы действительно в безопасности. Но я пригляжу за этими парнями, а Натайра и Аласдер… кто знает, что происходит у них в головах, так что держитесь рядом со мной. – Он похлопал брата по плечу и улыбнулся мне своей несравненной улыбкой. – Пейтон сказал, что благодаря вашей любви проклятие в конце концов будет разрушено. Я уже сегодня благодарю тебя за то, что ты влюбилась в моего бесполезного брата, потому что только представь себе, что теряют женщины, – он указал на свое тело. – Действительно жестоко со стороны Ваноры, а?
Я покачала головой. Казалось, что я попала не в тот фильм. Я провела самые худшие часы в своей жизни, а Шон мог размышлять о таком!
Он обнял меня, прежде чем начать радостно насвистывать, так, словно все это было для него совершенно обыденным делом.
Наедине с Пейтоном мне вдруг показалось, что мир замер. Ни одна птица не кричала в ночи, ни одно дуновение ветерка не заставляло шелестеть листья, и даже журчания реки не было слышно. Только мое сердце стучало у меня в ушах, когда я медленно отодвинулась от него и посмотрела ему в лицо.
Мне показалось, что он сердится на меня. Черт, о чем я думала? Что он будет рад видеть меня такой? Что он вообще делал здесь – в этом давно ушедшем времени? Он просто стоял и смотрел на меня.
– Пейтон, – взмолилась я. Мне нужны были утешение, тепло, его любовь, но он только поджал губы.
– Не сейчас, Сэм. Не сейчас! – Он поднял меня на руки и зашагал сквозь густые деревья, словно точно знал дорогу. Он крепко прижимал меня к своей груди, но не говорил ни слова. Я закрыла глаза, надеясь, что он не увидит моих слез. Я разрушила все, за что мы так долго боролись.