Она смотрела на него так настойчиво, что он не мог не поверить ей. Все в нем хотело положиться на ее слова, но страх, охвативший его при виде ее, все еще сидел так глубоко, что он не мог так просто простить ее. Тем не менее сейчас она нуждалась в нем. Поэтому он оставил свои страхи, сомнения и опасения и погладил ее пальцы, переплетенные с его.
– Пойдем, – прошептал Пейтон и повел ее вниз, к реке. Деревья здесь низко нависали над поверхностью, защищая их от посторонних глаз. Лишь редкие солнечные лучи находили дорогу под пологом листьев, и прохладная сырость витала в воздухе. Но не поэтому по спине Пейтона пробежала дрожь, когда он увидел, как Сэм безмолвно спустила разорванное платье до бедер и развязала пояс, так что оно бесшумно опустилось на землю.
При виде ее у него перехватило дыхание. Темные кровоподтеки на груди, руках и бедрах Сэм. От отпечатков рук Иана, так жестоко проступивших на ее коже, у Пейтона на глаза навернулись слезы, и все, что только что стояло между ними, разом стало неважным. Обуреваемый чувствами, он понес ее в воду, приветствуя холод, который облегчал не только ее раны. Его милая Сэм! Что ей пришлось пережить? Ему хотелось самому перерезать Иану горло.
Осторожно он поставил девушку на ноги и начал зачерпывать воду руками. Очень медленно он смывал с ее кожи грязь и с каждым вдохом осознавал, что чуть не потерял ее.
– Я люблю тебя, Сэм, – прошептал он, не прерываясь.
Она не ответила, но слезы, бегущие у нее по щекам, были ему ответом.
Когда Пейтон в последний раз полил водой ее плечи, ее кожа была красной от холода и она дрожала.
– Так лучше? – спросил он и поцеловал кончик ее носа.
Он не мог не восхититься ее отвагой, когда она, стиснув зубы, кивнула. Сэм обвила руками его тело и глубоко вдохнула. Затем один раз она полностью погрузилась и ополоснула волосы, прежде чем выплыть на поверхность.
– Мне холодно! – задыхаясь, сказала она и ухватилась за руку Пейтона, чтобы не поскользнуться на речной гальке.
Сэм посмотрела ему в глаза:
– Ты можешь согреть меня, Пейтон? – Она прижалась к его губам. – Заставить меня забыть о том, что произошло сегодня?
Он поднял ее и крепко прижал к груди.
– Не думаю, что ты когда-нибудь забудешь об этом, Сэм, – пробормотал он, и по его лицу пробежала темная тень. Он тоже не сможет забыть. – Но мы оставим это позади, – пообещал он и, выбравшись из воды, которая унесла с собой всю грязь и кровь, вернулся обратно на солнце.
Глава 25
Когда ты узнаешь правду, тьма поглотит тебя – но ты будешь счастлив.
Пейтон закрыл глаза и вспомнил улыбку Сэм.
– Прости меня, – прошептал он и опустил факел.
Пламя пожирало древесину, превращаясь в яркий пылающий столб слепящего света, прежде чем все огни с демоническим шипением обрушились в воду. Горячий пар поднимался вверх, и теперь призрачные деревянные сооружения исчезли во тьме.
Пейтон прижался лбом к доскам, дрожа всем телом.
– Прости меня, Сэм, что я когда-либо сомневался в нас.
Он посмотрел вверх, на ночное небо. Буря стихла, ветер улегся, унося с собой тучи. Ярко сияли звезды на небосводе, как прежде горели огни, даря Пейтону внутренний покой. Воздух, ясный, как озарение, вливался в его легкие, помогая ему встать. Длинные влажные волосы упали ему на лоб, а на голой груди блестел пот.
Стоя здесь, он вдруг почувствовал себя свободным. Вина все еще лежала на нем, но она весила уже не так тяжело, как прежде. Он принял свою судьбу как свое покаяние и знал о будущем, в котором он избежит этого одиночества. Сэм, его Сэм – она сдержит свое обещание и спасет его.
Если раньше он сомневался в ее любви, то теперь признал, что решение, которое она вынуждена была принять, оказалось не легче его. Как он мог упрекать ее в том, что она все это время держала его сердце в своих руках?
Беата была права.
Когда ты узнаешь правду, тьма поглотит тебя – но ты будешь счастлив.
Пейтон глубоко вдохнул. Как только он покинет эту платформу, проклятие Ваноры снова заберет у него все его эмоции. Вероятно, его чувства были частью магии этого места – ведь он должен был чувствовать, чтобы прийти к какому-то решению.
Он погладил шрам в форме полумесяца на подбородке.
Она, задыхаясь, бежала по лесу, он шел за ней по пятам. Он злился на себя, потому что раздирающие его чувства были связаны с тем, что его пленница сбежала от него. Потому что его сердцебиение менялось, когда он смотрел ей в глаза, потому что его разум желал, чтобы она не была его врагом. Пейтон отбросил ветви в сторону и поспешил за ней. Она смело карабкалась по склону, и ему пришлось усмехнуться, когда она потеряла равновесие и сползла вниз. Догнать ее не составило труда, и, прежде чем она снова поднялась на ноги, он бросился на нее. Она подняла руки, и ее кинжал нашел свою цель.