С хорошим настроением он улыбнулся мне и оставил меня в ванной, чтобы я могла посвятить себя приготовлениям.
Aulda´chruinn. Пейтон осмотрел покосившуюся хижину посреди кустов дрока. Всего в нескольких метрах от него в траве был камень его судьбы. Он медленно подошел ближе.
Он не был здесь с того самого дня почти год назад. Именно тогда он позволил Саманте вернуться через памятный камень друида в то время, когда она пыталась спасти его жизнь.
Он позволил своей руке скользнуть по шершавому камню, чтобы почувствовать прикосновение Сэм. Но все было как всегда – он ничего не чувствовал. В отличие от остальных, юноша не был разочарован, потому что принял свою участь.
Он снова сможет чувствовать – когда-нибудь.
Теперь, когда Пейтон сделал свой выбор, он был в этом уверен.
Беата вытащила его из воды и счастливо поцеловала в щеку.
– Совет был прав. Ты – человек, чья любовь еще более могущественна, чем любая из наших сил. С незапамятных времен любовь – самая сильная стихия, но мало кто узнает ее, когда сталкивается с ней.
Они гребли обратно к острову, оставив платформы позади, как поверженных врагов.
Пейтон, измученный и подавленный пережитым, едва ли был в состоянии уследить за словами старой женщины.
– Ванора оставила письма, в которых записывала свои видения. Я знаю, что ты вернешься ко мне через много лет – тогда, когда будешь готов позволить силе своей любви управлять твоей жизнью.
Пейтон слушал только вполуха. Он все еще чувствовал воспоминания обо всех тех мгновениях, которые открыли ему ведьмы, и не мог дождаться, когда пройдет время.
– Проклятие Ваноры обрело такую силу только потому, что она тоже действовала из любви. Она пишет, что сделала дочери подарок.
Беата покачала головой над заблуждением Ваноры и спросила его:
– Жизнь без боли может принести только боль, не так ли, Пейтон?
Но даже сейчас, когда он оставил Фэр-Айл и стоял перед памятным камнем, он не совсем понимал, кто такая дочь Ваноры и какое отношение она имеет ко всему этому. Возможно, ему следовало быть более внимательным. Но на самом деле это уже неважно. Все, что имело значение, – это то, что он принял проклятие как свое покаяние и теперь надеялся когда-нибудь снова быть рядом с Сэм. Вот почему он был здесь.
Мог ли этот камень помочь ему с его желанием?
Камень пяти сестер, который отнял у него Саманту. Ненадолго у Пейтона появилось желание разрушить его, уничтожить… но потом он вспомнил, что этот заколдованный камень привел Саманту в его жизнь.
Разве он отпустил бы ее сегодня, если бы у него снова был выбор?
Юноша знал, что год назад у него не было выбора. Проклятие уже глубоко проникло в него, лишив чувств. Любовь к Сэм была не более чем мимолетной картиной мечты, которую он не мог уловить. Боль рядом с ней, в конце концов, была невыносимой, но в тот момент, когда она ушла…
Пейтон стряхнул с себя воспоминания.
Отпустить Сэм было самым тяжелым, что он когда-либо делал. Никогда больше он не сможет найти силы для этого. Юноша поднял лицо к ветру, почувствовал, как развеваются волосы. Когда-нибудь в далеком будущем он снова почувствует счастье.
Медленно он повернулся и сделал шаг по тому же пути, по которому шел тогда, в самый темный момент своей жизни. Но теперь он знал, что впереди.
Пейтон был готов вернуться домой.
Теплая вода благотворно действовала на мои словно налитые свинцом конечности. Долгая езда, медленно заживающие синяки и волнение последних дней истощили меня.
Если честно, хотелось провалиться в столетний сон. После этого я оказалась бы достаточно отдохнувшей, чтобы достойно отпраздновать свою свадьбу.
Я закрыла глаза и прислонила голову к медному краю ванны.
Великолепно! Мои волосы благоухали розовым маслом, добавленным в воду, и я чувствовала, как кожа освобождается от дорожной пыли. Я сознательно вытеснила болезненную мысль о том, что ни мои родители, ни моя лучшая подруга Ким не будут со мной в этот важный день моей жизни, и вместо этого наслаждалась непривычной роскошью ванны. Наконец я неохотно поднялась из уже остывшей воды и завернулась в полотенце, которое лежало на кресле. Как раз в тот момент, когда я раздумывала прилечь на кровать Пейтона, дверь открылась и вошла няня Макмиллан с подносом всевозможной еды.
– Девочка, как хорошо, что ты снова с нами! – воскликнула она и отложила поднос, чтобы притянуть меня к своей груди. – И какие замечательные новости! Я сразу поняла, что твое сердце в нужном месте, и лорд тоже это понял.
Она подвела меня к столу и нежно усадила на стул перед угощениями.
– Вот, выпей чашку чая и ешь, пока овсяная лепешка не остыла. Мед в горшочке.