От Пейтона не ускользнул выжидающий взгляд брата, а сам он все еще изо всех сил пытался поверить в свадьбу, о которой Сэм рассказала ему на башне.
– Что это?
– Тетя Кендра изобразила Сэм в день вашей свадьбы. Ты не должен беспокоиться о том, что забудешь ее, брат.
Рука Пейтона задумчиво покоилась на коже. Он благодарно посмотрел на Шона, но не сделал попытки открыть подарок.
– Чего ты ждешь?
Пейтон все еще колебался.
– Благодарю тебя, Шон, но, если я посмотрю на портрет, это затмит мои воспоминания – а этого я не хочу. Не представляю, каково было бы забыть Сэм. Но ни одна картина не сможет показать мне все то, что я пытаюсь сохранить в своем сердце. – Он покачал головой и опустошил кружку. – К тому же не к добру видеть жениху невесту до свадьбы, – пошутил он, отодвигая подарок Шона.
– Не хочешь?
– Знать, что портрет существует, мне достаточно. Это доказательство того, что все будет так, как обещала мне Сэм. Кто из нас уже знает, что когда-нибудь будет хорошо? Остальное, Шон… Это доверие, так?
Шон по-прежнему вопросительно смотрел на него.
– И что нам теперь делать?
Пейтон с сожалением улыбнулся:
– Дышать, брат. Я просто буду продолжать дышать, пока не наступит день, когда я верну свою жизнь.
Как будто шотландское нагорье приложило особые усилия, чтобы даровать нам несравненное прощание с этим временем, и показало себя с самой лучшей стороны. Горы волшебно сияли на рассвете, и мы ехали в течение дня по их одиноким долинам, по их изрезанным вершинам, и они дарили нам панорамы, которые запечатлелись в нашей памяти.
Ночи были мягкие, так что мы могли лежать под открытым небом и любоваться светящимся небосводом, пока сон не овладевал нами.
Мы много говорили после того, как оставили Буррак, и нам стало легче на душе. Пейтон с глубокой печалью в голосе рассказывал о ночи проклятия Ваноры. Ни одной детали он не пропускал, и, хотя я была напугана его поступками, после этого мы смогли сделать выводы, которые отправили все это туда, где оно произошло, – в другую жизнь.
Ободренная его откровенностью, я тоже в конце дня заставила себя рассказать в точности о событиях, произошедших год назад. Мы сидели у небольшого костра, и я рассказала о Кайле и о судьбоносном письме, а также о причастности Натайры к смерти Росса и о том, что всего этого никогда бы не случилось, если бы я не путешествовала во времени.
Пейтон удивленно посмотрел на меня и пошевелил угли.
– Твое присутствие здесь не имеет никакого отношения к тому, как все сложилось, Сэм. Как ты можешь в это верить? – Он бросил палку в пламя и повернулся ко мне: – Ненависть Стюартов к Кэмеронам с самого начала привела к концу этой вражды. К битве. Эта борьба началась за несколько поколений до этого. После смерти Гранта Стюарта она растянулась на десятилетия и в конце концов легла на наши плечи. Но это произошло бы в любом случае, Сэм. Даже без тебя, Росса или Кайла. – Пейтон поцеловал меня в висок и покровительственно положил свою руку на мою. – И Кайл… – Он закрыл глаза, вспоминая своего младшего брата, но улыбнулся. – Кайл был сорванцом. Он наслаждался каждым мгновением своей жизни. Я часто задавался вопросом, знал ли он втайне, что у него не так много времени, предчувствовал ли он свою слишком раннюю смерть – и потому жил так радостно и безмятежно.
Я сглотнула, потому что мысль о судьбе Кайла была тяжела для меня.
– Его смерть была неизбежна, Сэм. Он был между фронтами, оскорблял Натайру Стюарт и насмехался над Блэром, которому клялся в верности. Независимо от того, что произошло… его судьба была предопределена.
– Ты действительно так думаешь? – спросила я, и по моей спине пробежал холодок, хотя я сидела близко к огню.
– Да, Сэм. Я так думаю. И Кайл хотел бы, чтобы ты тоже так думала.
Пейтон заправил прядь волос мне за ухо и убедительно посмотрел на меня:
– Есть ли еще что-нибудь, что стоит между нами, Сэм? – Он поцеловал меня, и его руки переместились на мою спину. – Если между нами все в порядке, mo luaidh, и возможно новое начало, то скажи мне, Сэм, ты все еще хочешь меня?
Я чувствовала себя легко, когда потянула его за собой в траву.
Вес его тела на мне, его лицо в миллиметрах от моего и дыхание, которое согревало мне щеку… это напомнило мне о моменте в лесу, как я бежала тогда от Пейтона и моих чувств к нему. Чтобы остановить меня, он бросился на меня, и его взгляд отразил – так же как и сейчас – его желание. И как тогда, я попросила его наконец поцеловать меня.
– Пейтон, пожалуйста…
Я сунула руки под его рубашку и погладила по спине, ощущая сильные мышцы, целуя его со всей любовью, что могла ему дать. Нетерпеливо Пейтон расстегнул брошь и стянул рубашку. Я провела пальцем по шраму на его сердце, пока юноша расстегивал пояс на моем платье.