Он моя полная противоположность.
В то время как подобные толпы привлекают Деклана, мне хочется забиться в свою раковину. Вот почему я инстинктивно крепче обнимаю Деклана, когда он ведет меня сквозь толпу людей.
Если он и замечает, то ничего не говорит. Он едва ли даже смотрит на меня. Но и не отпускает меня. Держа меня за талию или обхватывая своим мизинцем мой.
И хотя мне никогда не нравились эти мероприятия, присутствие Деклана рядом со мной отвлекает от меня всеобщее внимание. По сравнению с ним я неважна и не стою того, чтобы на меня обращали внимание.
— Шампанского. — Официант протягивает поднос, и Деклан берет один.
— Воды для девушки.
Официант кивает, и я хмуро смотрю на Деклана.
— Пить разрешается только тебе?
— Насколько я знаю, я единственный из нас, кому двадцать один. — Он делает глоток. — Но, кроме этого, мы оба знаем, почему тебе нельзя пить.
Деклан прищуривает глаза, и даже если я знаю, что мне не следует смешивать алкоголь со своими лекарствами, я ненавижу, что у него есть это оружие, чтобы использовать его против меня.
Расправив плечи, я выхватываю стакан с водой у официанта, когда он возвращается к столу.
— Беспокоишься, что я не придержу язык? — Я вздергиваю подбородок в сторону Деклана, когда официант исчезает. — Или ты боишься, что у меня случайно будет передозировка?
Я поднимаю стакан с водой, чтобы сделать глоток, но вода попадает мне на губы, когда Деклан хватает меня за руку и тянет в тихий угол комнаты. Его глаза горят гневом, и я не знаю, откуда он взялся.
— Новое правило... — Он прижимает меня к стене. — Ты прекратишь это делать.
— Что делать?
Деклан хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.
— Постоянно угрожать мне тем, как ты собираешься покончить с собой.
— Это просто шутки. — Вроде того.
Его хватка усиливается.
— Ну, это нихуя не смешно.
— Почему, нет? — Я вызывающе вздергиваю подбородок. — Я подумала, что, если уж на то пошло, тебе понравится мысль о том, что я облегчу тебе жизнь. Как ты уже не раз подчеркивал, я не имею значения. Так что кому какое дело, что со мной будет?
Квадратная челюсть Деклана напрягается, и все веселье исчезает с его лица. Он никогда не бывает милым или обходительным, когда дело касается меня, но впервые я чувствую исходящую от него необузданную ярость.
— Я никогда не говорил, что ты ничего не значишь. — Его тон ледяной. — Ни разу. Не вкладывай свои слова в мои уста.
— Почему ты вдруг стал так защищаться?
— Почему ты так стремишься всегда избавиться от себя? — Его тело напрягается. — Ты, блядь, настолько потерялась в собственной голове, что слепа ко всему, что находится за ее пределами. Ты даже не видишь, что прямо перед тобой.
— А разве есть на что посмотреть?
Деклан отпускает мою челюсть, но не отступает, и впервые я вижу то, на что, как я думала, он не способен - беспокойство.
У меня сжимается в груди, когда комната медленно закрывается. И Деклан не дает мне дышать, стоя надо мной и перехватывая дыхание.
— Тил? — голос моего отца прерывает момент, разрывая нас на части.
Деклан отступает назад, и мои легкие наполняются воздухом.
Я всегда думала, что могу прочитать Деклана, но прямо сейчас я не могу разгадать темноту в его глазах. И когда он наконец отрывает от меня взгляд, это как будто выводит из транса, в котором я была потеряна.
— Пол, — говорит Деклан, напоминая мне о присутствии моего отца.
Его седые волосы зачесаны назад, открывая сетку морщин на лбу, когда он переводит взгляд с нас на него.
Мой отец из тех людей, которые покоряют аудиторию своей уверенностью. Его костюм стоит денег, а высокомерие написано у него на лице. Но прямо сейчас я замечаю то, что он редко демонстрирует на публике: вспышку раздражения, когда его внимание переключается с меня на Деклана.
— Деклан. — Отец кивает. — Я не знал, что Йен будет здесь сегодня вечером.
— Это не так. — Деклан притягивает меня к себе, обнимая за плечи. — Я здесь со своей девушкой.
— Ты... — Лицо моего отца бледнеет.
Его глаза расширяются, и впервые в моей жизни он чем-то ошеломлен. Что-то, что он быстро прогоняет, захлопывая рот и выпрямляя спину.
Даже стоя в полный рост, он на несколько дюймов ниже Деклана, но его ярость наполняет комнату. Она достигает потолка и просачивается через все вентиляционные отверстия. Мой отец обдумывает то, что сказал Деклан, и, даже если он спокоен, его руки сжимаются в кулаки, выдавая его.
— В какую игру, по вашему мнению, вы с отцом играете? — Глаза моего отца сужаются. — Ты не встречаешься с моей дочерью. Йен знает...
Он обрывает себя, прежде чем закончить это предложение. Он не знает, что мама уже рассказала мне о его планах относительно меня и Джейса, и, учитывая то, что Деклан вмешался в это дело, он не раскроет свои карты.
— Что он знает? — Деклан ухмыляется, поддразнивая его.
— Ничего. — Мой отец скрипит зубами. — Я не знаю, что ты задумал, но ты положишь этому конец. Тилин.
—Сейчас не тебе командовать, Пол. — Деклан прижимает меня к себе. — Если только ты не захочешь обсудить это с Сигмой Син.
Взгляд моего отца мечется между нами.
— Йен не может этого сделать.
— Мой отец тут никак не связан. Спросите свою дочь.
Мой отец подходит к нам.
— Ты думаешь, я поверю, что это случайно произошло?
— Мне все равно, во что ты веришь. — Деклан потирает большим пальцем круги на моем бедре, и это странно успокаивает, когда в этой ситуации нет ничего такого. — Так оно и есть, и если ты умен, ты будешь уважать это.
Пирсы и Донованы всегда вели молчаливую войну друг с другом, но до этого момента я никогда не была свидетелем всей ее остроты. И, к моему удивлению, это не Йен противостоит моему отцу, как я всегда ожидала. Это Деклан.
Отец обращает внимание на меня.
— Ты с ним не встречаешься.
— Почему нет? — Я прикидываюсь дурочкой, кладу руку на твердый живот Деклана.
Он напрягается от моего прикосновения, и мне бы очень хотелось этого не замечать.
— Что-то не так? — Я подыгрываю.
Мне не следовало бы так хорошо притворяться глупой девицей, но такой меня сделал мой отец. Он запер меня и пичкал лекарствами. Он приучил меня делать все возможное для самосохранения. И прямо сейчас это требует вручения себя Деклану.
Рот Деклана кривится в усмешке, когда он наблюдает за мной. Может, мой отец и слишком высокомерен и самовлюблен, чтобы раскусить меня, но Деклан - нет.