Каждый раз, когда я делаю с ней шаг вперед, она возвращается в свою боевую стойку. Она не может устоять перед желанием бросать мне вызов на каждом шагу, и она стала хорошо разбираться в поиске новых причин ненавидеть меня.
Как бы мне ни нравилось, когда она точила на меня зубы, я готов услышать, как она признает, что все изменилось.
Ненависть к ней имела свою цель, и она хорошо служила мне долгие годы, но не больше. Я устал играть по правилам, изложенным в руководстве Йена Пирса. Доступ к Тилин Донован больше не закрыт.
По крайней мере, не для меня.
Если кто-то другой попытается поднять на нее руку, это совсем другая история.
Я отрицал это с тех пор, как заключил это соглашение. С тех пор, как я почувствовал, каково это - иметь ее в своей власти и в своей постели. Я сопротивлялся тому, что изменилось в тот момент, когда она сдалась и поцеловала меня. И теперь, когда я принял это, ей нужно сделать то же самое.
Коул стоит на другом конце двора с Вайолет. Он держит ее в объятиях у здания социальных наук, и они в своем собственном мире о чем-то разговаривают. Он заправляет ее черные волосы за ухо, и она краснеет.
У нее прямые волосы, в то время как у меня они слегка волнистые. И все же я не могу отрицать нашего сходства. Может, у меня и не так много общего с моей сестрой, кроме нашего взаимного доверия к Колу, но у нас общие ярко-голубые пронзительные глаза и волосы цвета полуночи.
Я все еще не рассказал о Вайолет моему отцу, но скоро расскажу. Я еще не закончил переваривать, что это значит, что он скрывал мою родную сестру из плоти и крови все эти годы. Я бы хотел использовать ее против него, потому что он заслуживает страданий за то, что был лживым ублюдком, но, наблюдая за Коулом с ней, я знаю, что не могу.
Она единственный человек, который пробуждает хоть какой-то намек на хорошее в моем лучшем друге - хотя и хорошее, но кровавое и извращенное.
И все же, даже если бы Коул не был в этом замешан, я не знаю, смог бы я сделать что-нибудь, что причинило бы ей боль. Я никогда не был близок со своим старшим братом Эмметом, поэтому не думаю, что у меня хватит духу так сильно заботиться о семье. Но когда Брэкстон взял Вайолет в заложницы, у меня возникло желание защитить ее, когда выяснилось, что она моя сестра. Обычно, я защищаю только членов Сигмы.
Коул берет Вайолет за руку и тянет прочь из здания. Он ведет ее на следующий урок, провожая взглядом, пока она не исчезает за дверями, прежде чем направиться ко мне.
Развернувшись, он опускается на стул с противоположной стороны стола лицом к зданию, в которое только что вошла Вайолет.
— Ты что, собираешься просто сидеть здесь следующие два часа и ждать ее?
Он смотрит на окно, в котором, должно быть, класс Вайолет, затем снова на меня.
— Да.
— Ты такой гребаный сталкер.
— Это ты так говоришь . Кого ты ждешь, Дек?
Когда я не отвечаю, он понимающе ухмыляется.
В то время как мой отец только начинает замечать мой интерес к Тил, Коул заметил это с той секунды, как я последовал за ней к стеллажам в библиотеке.
— Я думал о суде Прайда над Джейсом.
Я меняю тему.
— Что насчет этого?
— Мы должны приберечь это до того, как Следователь вернется в Браяр в следующем году.
— Интересно. — Коул постукивает большим пальцем по подлокотнику своего кресла. — И потенциально жестоко. Мне это нравится.
Конечно, нравится. Коул согласен со мной в том, что в последнее время посвященные проходят мимо слишком легко. Их не проверяют так, как нас, когда мы вступали в Дом, и из-за этого они не такие лояльные, какими были мы.
Теперь, когда Следователь возвращается преподавать в Браяр в следующем году, мы можем изменить весы, на которых взвешиваются новые участники.
Его боялись во время его работы в "Сигме-Син", но теперь, когда он уехал выполнять работу для Совета, от которой большинство людей попытались бы отказаться, боялись еще больше. Он безжалостен и один из немногих представителей наследия, которые близки к Совету и которым я все еще доверяю.
Следователь никогда ничего не ставит выше интересов Сигмы-Син, особенно самого себя.
— Джейс слишком быстро прошел свои первые три зачета. Нам нужно по-настоящему протестировать его, чтобы убедиться, что он хорошо подходит, — говорю я.
— Предполагаю, что он будет здесь в следующем году. — Коул наблюдает за мной.
— Думаю, это будет зависеть от него. — Я ухмыляюсь. — На данный момент не вижу причин, почему бы и нет. Но всегда есть причины, которые могут это изменить.
Пока Джейс не заигрывает с Тил, он может любоваться ею издалека. У меня никогда не было проблем с тем, что люди завидовали тому, что принадлежит мне.
— Кстати, о причинах... — Коул бросает взгляд через двор, когда Тил проходит через ворота.
В солнечном свете ее светлые волосы выделяются. Она собрала их в низкий пучок на затылке, скрывающий большую часть цвета. Она практически сияет под солнцем, не замечая, что она — подсолнух, по которому она всегда тоскует. Цветет так ярко на свету, что все ее тело впитывает лучи.
— Просто дай мне знать, когда получишь ответ от Следователя. — Я встаю. — Возможно, рано или поздно мне понадобится от него еще одна услуга.
— Принято. — Коул кивает, и я подхожу к Тил.
В тот момент, когда она замечает меня, она крепче сжимает свою сумку, отказываясь смотреть на меня. Если она думает, что игнорирование меня заставит меня остановиться, то она еще плохо меня знает.
— Из-за чего ты разозлилась? — Спрашиваю я, ускоряя темп, просто чтобы позлить ее.
— Не разговаривай со мной в таком тоне.
— В каком?
Ее взгляд пронзает меня.
— Как будто я веду себя иррационально и слишком остро реагирую.
— Я даже не знаю, почему ты расстроена, Тил. Я не видел тебя и ничего о тебе не слышал со вчерашнего дня. Как я могу относиться к тебе так, будто ты слишком остро реагируешь?
— Все дело в том, как ты это сказал. "Из-за чего ты разозлился?" — Она приводит воздушные кавычки, подчеркивая свое раздражение закатыванием глаз.
— Это был вопрос.
— Что ж, мне не нравится твой тон.
— Тил, остановись. — Я хватаю ее за руку и тащу к стене здания. — Просто будь честна и скажи мне, что привело тебя в такое гребаное настроение. Ты была в порядке прошлой ночью.
— Есть разница между тем, чтобы быть хорошей и притворяться, Деклан. Прошлой ночью я притворялась ради вечеринки. Сегодня это не так. — Она скрещивает руки на животе.
Она делает ударение на слове "притворялась", как делала это сотни раз с тех пор, как мы договорились об этом, и трещина в ее фасаде дает понять, почему она на меня сердита.