— Пошел ты, Деклан. — Я свирепо смотрю. — Я бы скорее доверилась самому сатане, чем попросила бы тебя об одолжении.
— Это мы еще посмотрим. — Он постукивает большим пальцем по моей нижней губе. — Ненавидь меня, если так проще. Возможно, это даже сделает процесс более увлекательным, когда ты попросишь о помощи.
Я отталкиваю его от себя.
— А я то подумала, что это я схожу с ума. Спокойной ночи, Деклан. Гори в аду.
— Увидимся там.
3
Заставлю тебя пожалеть об этом
Тилин
Моя голова, как в тумане, когда я просыпаюсь, и делаю пометку в телефоне позвонить доктору Пэришу и спросить о моих лекарствах. Когда я видела его в последний раз, он сказал, что скорректировал дозу, и это должно было смягчить негативные реакции, которые у меня возникали. Но, если судить по прошлой ночи, они действует недостаточно быстро.
Я закрываю глаза и пытаюсь снова погрузиться в сон. Когда медикаментозный кайф проходит, я вымотана, но мой разум отказывается успокаиваться. Я сжимаю переносицу, пытаясь осмыслить прошедшие двадцать четыре часа.
Я снова боролась с реальностью, поэтому мне требуется время, чтобы разобраться, что из произошедшего прошлой ночью было реальным, а что - сном.
Уходила ли я из общежития после того, как мои соседи по комнате легли спать? Выдумала ли я свой разговор с Декланом? Спала ли я все это время?
Я подношу руку к уху и нащупываю наушник, все еще застрявший внутри. В какой-то момент ночью музыка перестала играть, и у меня болит ухо в том месте, где он давил на хрящ. Я нахожу второй у себя в кармане, в том месте, куда я его засунула, когда забирала у Деклана.
Прошлая ночь была настоящей.
Я съеживаюсь, хотя, вероятно, это должно было принести облегчение.
По крайней мере, эти таблетки не вызывают у меня галлюцинаций, как предыдущие. Или, что еще хуже, те, которые превратили мой разум в швейцарский сыр и заставили меня почувствовать, что я переживаю внетелесный опыт.
Одна таблетка, и я перестала нормально видеть.
Я парила. Мне мерещилось разное.
Я едва могла бодрствовать, и каждый раз, когда я закрывала глаза, моя душа покидала мое тело.
Поначалу было приятно отключиться, потому что быть связанной здесь - постоянная борьба. Но когда я озвучила свою реакцию доктору Пэришу, он сказал, что лекарство не подействовало бы, если бы у меня действительно было биполярное расстройство. Они совершили ошибку.
Они все неправильно поняли.
Как будто я гребаный научный эксперимент.
В один прекрасный день я перестану принимать все подряд. Я перенастрою свой мозг и подчиню себя дарвинизму. Я принимала лекарства так много лет, что даже не знаю, то ли у меня больше депрессия, то ли таблетки поддерживают меня в таком состоянии. Единственная причина, по которой я этого не сделала, - это мой постоянный страх, что химикаты в моей голове могут быть хуже того, что мне прописывают.
Прошлая ночь - доказательство того, что моему разуму нельзя доверять.
Я знаю, что парочки среди ночи крадутся по кампусу, чтобы потрахаться в безлюдных уголках, и я бродила вокруг в поисках этого. Я сказала Деклану, что наткнулась на эту пару случайно, но это было не так. Они постоянные посетители этого заведения, и мне нужно было это увидеть. Мне нужно было напоминание о том, что если другие люди могут что-то чувствовать, то это должно быть возможно.
Я тру глаза тыльной стороной ладони. Мои щеки горят при мысли о Деклане, подкрадывающемся ко мне сзади.
Поймавшем меня.
Я предположила, что это было совпадением, что он оказался во дворе, но теперь я знаю, что это было не так.
Он искал меня.
Он взломал мою медицинскую карту.
Он думает, что мне понадобится его помощь.
Возможно, Деклану просто было скучно, и он издевался надо мной, как всегда. Но было что-то такое в том, как он это сказал. Вызов в его глазах был не тем, что я привыкла видеть, когда он надо мной издевается. Что-то в его тоне было искренним. Предложение от врага.
Это едва ли не страшнее, чем если бы он делал мою жизнь невыносимой.
Деклан Пирс не делает одолжений - он выполняет работу дьявола.
Что бы он ни задумал, это не может быть хорошо.
Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Я открываю глаза, и понимаю, что крепко сжимаю телефон. Я сажусь, смотрю на часы и понимаю, что мои соседки по комнате будут волноваться, если подумают, что я все еще сплю в полдень.
Они не знают всей степени моего состояния, но они знают, что у меня депрессия, поэтому я не хочу усугублять их опасения.
Я расчесываю волосы пальцами и спускаю ноги с кровати, чтобы выглядеть более бодрой.
— Войдите.
Моя дверь открывается, и внутрь заходит Вайолет. Ее волосы цвета ночи собраны в тугой хвост, подчеркивающий ярко-голубые глаза. Из трех моих соседок по комнате Вайолет, безусловно, самая добрая и тихая, вот почему я все еще перевариваю тот факт, что она встречается с Колом Кристиансеном, лучшим другом Деклана.
Я убеждена, что он психопат. Когда я была в психиатрическом отделении Монтгомери, ходили слухи, что Коул провел там некоторое время в детстве, и даже если я никогда не видела никаких доказательств, я верю этому. Он никогда не проявляет сочувствия или эмоций, и в его взгляде постоянно холодная отстраненность.
Пока я не встретила Коула, я, честно говоря, думала, что Деклан настолько страшен, насколько это возможно. Но один взгляд в глаза Коула заставил меня усомниться в этом.
По крайней мере, кажется, что он заботится о Вайолет. Она доверяет ему, и он постоянно присматривает за ней, не допуская, чтобы с ней случилось что-то плохое.
Пока Вайолет счастлива, у меня нет выбора, кроме как принять это, чего не разделяет наша соседка по комнате Пейшенс.
Пейшенс отказывается видеть что-либо хорошее в членах Сигмы-Син. Ее старший брат, Алекс, вступил в братство два года назад, и с тех пор он не произносил ни слова. Что бы ни случилось во время его посвящения, он оказался в Монтгомери, и, насколько всем известно, он никогда оттуда не выберется.
Иногда я вижу его, когда прихожу в палату на сеансы терапии, а иногда я вижу Пейшенс и другую нашу соседку по палате, Милу, навещающих его.
Одно дело чувствовать, что сходишь с ума; совсем другое - на самом деле сойти с ума. Алекс - тому доказательство.
— Привет, Тил. — Вайолет улыбается, но натянуто. — Я хотела спросить, не найдется ли у тебя минутки, чтобы кое о чем поговорить.
— Конечно. — Я поворачиваюсь, чтобы освободить ей место на кровати.