В этом нет никакого смысла.
Это Деклан Пирс.
Я мертва?
— Не делай вид, что тебе не все равно. — Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он не отпускает меня.
Он держит меня здесь, а я больше не могу быть здесь.
— Тил, тебе нужен врач.
— Мне просто нужно было забыть. — Я зачесываю волосы назад, и все чешется. — Он сказал, что я веду себя сумасбродно.
— Кто? Твой отец?
— Он сказал, что я успокоюсь.
Я этого не сделала.
Я пошла в свою комнату, чтобы взять достаточно лекарств, чтобы покончить с этим, и свои тапочки, но потеряла их только на полпути через двор.
— Это сделал с тобой твой отец?
Хрустит ветка.
Шины скрипят по асфальту, когда мимо проносится другая машина, отчего у меня волосы на затылке встают дыбом. Реальность проясняется на долю секунды, и я понимаю, что пропустила машину.
Я упустила свой шанс.
— Тил. — Деклан притягивает меня ближе, и что-то в его глазах пугает меня.
Волнение?
Боль?
Деклан не проявляет эмоций.
Неужели я так далеко зашла? Неужели я уже тот монстр, которым, как я всегда знала, стану?
— Я просто хотела забыть, — признаюсь я, качая головой, когда мои воспоминания начинают бушевать. — Мой отец сказал, что он ушел, но он солгал. Он был здесь все это время.
Я хватаюсь за живот.
— Забыть кого? — Пальцы Деклана впиваются в мои руки. — Кто причинил тебе боль?
Слезы наворачиваются на мои глаза, и мной овладевает паника. Она проникает в меня.
— Кто, Тил?
— Никто. — Я не могу произнести его имя вслух, это слишком больно.
— Скажи мне...
— Однажды у меня была мысль о нас с тобой, — обрываю я его.
Брови Деклана сводятся, и я могу сказать, что он не хочет, чтобы я меняла тему, но позволяет это.
— А что с нами?
— Я думала, может быть, нам суждено быть вместе. Что вся эта ненависть была всего лишь маской для того, что на самом деле скрывалось под ней. Я подумала, что, может быть, в тебе появилось что-то хорошее после той ночи в саду. Забавно, правда?
Он не отвечает, стоя передо мной и наблюдая, как я раскачиваюсь взад-вперед.
— Может быть, я просто так сильно хотела очнуться от своего кошмара, что подумала, что ты — решение. — Я впиваюсь ногтями в ладони. — Было за что зацепиться. Тогда ты был милым. Ты помнишь?
Деклан кивает.
— К твоему сведению, я не романтична. — Я показываю на него. — Мои врачи говорят, что мой разум ищет то, что вредно для меня, так что это все, что есть. Ты вреден для меня, и поэтому мой разум ищет тебя.
— Тил...
— Не волнуйся, я не влюблена в тебя, Деклан. Я просто смиряюсь со своими недостатками. Исповедуюсь в своих грехах. Называй это как хочешь. Это признание. Это мое крещение.
— Зачем тебе это?
Еще одна пара фар прорезает темноту, и я наблюдаю за приближающейся машиной.
— Нет. — Деклан хватает меня за руку, когда видит, на что я уставилась, но он не может удержать меня здесь.
Никто не может. Я уже ушла.
— Просто отпусти меня, Деклан. — Я пытаюсь сопротивляться, но это только заставляет его держаться крепче. — Пожалуйста, просто отпусти меня. Я больше не могу думать о том, что он со мной сделал.
— Кто? — Брови Деклана сводятся. — И что он сделал?
Слеза скатывается с моих ресниц, и внутри меня все переполняется. Моя улыбка гаснет, и страх растекается по венам.
— Никто.
— Я не понимаю.
— Я знаю. — Я кладу руку ему на грудь и чувствую, как бьется его сердце.
Глухой удар.
Глухой удар.
— Никто меня не понимает.
— Я этого не говорил. — Он хмурится. — Нам нужно вытащить тебя отсюда, Тил. Тебе нужен врач. Все будет хорошо...
— Хорошо. — Я смеюсь, делая шаг назад. — Ты хочешь знать, что не так с этим миром, Деклан?
— Что?
В висках стучит, слова застревают в горле.
— Все в порядке. Вот что не так.
— Что плохого в том, чтобы быть в порядке?
— Это ложь. — Я смеюсь. — "Все в порядке" существует в промежутках между хорошим и плохим, но в конце концов плохое всегда побеждает. Ты когда-нибудь задумывался, почему хорошее всегда так легко потерять, а плохое остается с нами? Солнце и звезды гаснут, но тьма вечна. — Я тяжело сглатываю, хватаясь за живот. — Что бы ни болело во мне, это будет вечно.
— Звучит серьезно.
— Так и есть. — Я закрываю глаза. — Но я сумасшедшая, так что тебе не стоит меня слушать.
— Ты не сумасшедшая.
— Тогда ты первый, кто так думает, потому что, если ты спросишь кого-нибудь другого, я сошла с ума.
— Есть разница между грустью и потерей рассудка, Тил. Позволь мне...
— Не надо. — Он пытается дотянуться до меня, но я отстраняюсь.
Подъезжает еще одна машина.
Еще один шанс.
Одна секунда.
Две.
Я смотрю в серые глаза Деклана и жалею, что этого недостаточно. Я бы хотела, чтобы меня было достаточно.
Но это не так.
Поэтому я бегу.
33
Головоломка
Деклан
Я заключаю Тил в свои объятия, и все ее тело сотрясается. Она рыдает так сильно, что кажется, будто она раскалывается на части.
Ее пальцы впиваются в мою футболку, и она отталкивает меня так же сильно, как и притягивает к себе.
— Тилин. — Я провожу рукой по ее затылку, пытаясь спрятать страх, разрастающийся в моей груди.
Я чуть не потерял ее.
Снова.
В прошлый раз я был недостаточно быстр, чтобы помешать ей броситься под машину, но на этот раз я схватил ее как раз вовремя. И теперь я обнимаю ее так крепко, что никогда ее не отпущу.
— Все в порядке. — Я провожу рукой по ее спине, и она трясется от криков. — Я держу тебя.
Это все моя вина.
Она не может доверять мне, потому что я провел всю свою жизнь, мучая ее, и теперь моя ложь может стать тем, что заставит ее официально сломаться.
— Он не ушел, — плачет она мне в грудь. — Он никогда не уходил.
Ее зубы стучат от рыданий. Ее тело обмякает в моих объятиях. И даже если она все еще здесь, она где-то в другом месте. Затерянная в воспоминаниях или в ее сознании.
— Кто никогда не уходил? — Я пытаюсь говорить спокойным тоном, но это почти невозможно.
Я три года пытался узнать его имя. Мне нужен ответ.
Мне нужно знать, что они с ней сделали. Мне нужно знать, кто заставил ее захотеть покончить с собой, когда ей было шестнадцать, и кто до сих пор преследует ее сейчас.
Три года назад, когда я нашел ее, я не знал, что и думать о том, как она вела себя той ночью. Она бредила сквозь пелену таблеток и печаль. Моему отцу было легко поверить, когда он сказал мне, что она сумасшедшая.