– Дорогая моя, где ты так долго была? – Он подъехал к ней. – Уже совсем темно, Молли объяснила мне, что у тебя неважное самочувствие, и ты решила освежиться. Брат посмотрел на ее лицо и перестал улыбаться.
– Ты плакала, в чем дело?
Джулиана с поникшими плечами смотрела вниз на поводья. «Как сказать ему обо всем, что ее мучает? О беременности, о том, что человек, которого она любила, так безжалостно обошелся с ней».
Джон первый нарушил молчание:
– Ты вполне счастлива, живя со мной и Молли? Может быть, тебе скучно в этом диком краю? И тебе недостает балов и приемов, к которым привыкла там, в городе?
Заботливость брата заставила почувствовать Джулиану виноватой. Джон и Молли были так добры к ней, выполняя все ее желания. Она положила руку на плечо брата:
– Дорогой, я очень люблю вас. И мне нравится жить здесь. Я полюбила этот дикий и чудесный край, а о Филадельфии ничуть не грущу.
Она опустила руку и посмотрела вдаль. «Как мне сказать?..» В следующее мгновение ее снова охватил приступ тошноты. Она быстро спустилась с лошади. «Нет, я ничего не скажу брату».
Он помог ей справиться, придя к выводу, что причиной ее слабости является вовсе не плохая пища. Джулиана решилась:
– Джон, у меня будет ребенок.
Она увидела, как брат затаил дыхание, и смотрела в его широко открытые, полные недоверия глаза. В первое мгновение он молча хватал ртом воздух, затем, наконец, произнес:
– Как это могло случиться? У тебя не было мужчины с тех пор, как ты приехала к нам… ведь так?
– Конечно, нет, – глаза Джулианы заблестели, – что за вопрос. Я тебе просто не говорила об этом.
Сбитый с толку, он посмотрел на плоский живот сестры, затем снова на нее.
– Значит уже где-то четыре месяца? – смущенно добавил он.
Джулиана кивнула.
– Думаю, что так. Я чувствую себя глупо, что сразу не подумала об этом.
Джон слабо улыбнулся.
– Я думаю, есть вещи, которые женщины замечают сразу. Молли всегда знает.
Джулиана ответила ему смущенным голосом:
– Ты же знаешь меня. Я всегда все обдумываю наполовину, – она немного выждала, затем добавила: – Мне неудобно, я обременяю тебя новыми проблемами и словно камень на твоей шее.
Он быстро обнял ее и помог сесть на лошадь, затем с легкой улыбкой сказал:
– Не думай об этом, сестричка. Это тот камень, который я с удовольствием буду носить.
Джон подошел к своей лошади.
– Молли очень обрадуется ребенку. Ей так хочется самой иметь малыша.
Они поехали бок о бок по разбитой дороге. Светила полная луна.
Джулиана спросила с волнением в голосе:
– Как ты думаешь, в деревне будут сплетничать? Они не знают, что я вдова.
Джон коротко хохотнул.
– Вряд ли они будут интересоваться тобой. У них столько своих проблем и тайн. Другое дело Молли, она сама скоро всем выложит новость.
Женщина согласилась и замолчала, находясь мыслями снова с охотником на соседней горе. Она смахнула появившиеся на глазах слезы. Ее будущее было очень туманным: от нее отказался любимый человек и будет ребенок, которого ей придется воспитывать одной.
Вдали замаячил расплывчатый огонек. Виднелся дом Джона.
– Я сегодня нехорошо поступила, оставив Молли одну с этими мужчинами. Иногда они очень действуют на нервы.
Джулиана стала спускаться с горы.
– Ничего, – ответил брат, в его голосе звучала гордость за жену. – Молли со своим острым язычком быстро ставит их на место. А вон и она.
Хозяйка стояла на крыльце и махала им рукой.
– Я так за вас беспокоилась, – сказала хозяйка, спускаясь с крыльца и внимательно посмотрев на Джулиану, которой брат помогал спрыгнуть с лошади.
– Ты что, плакала, дорогая?
Пока Джулиана подобрала слова для объяснения, Джон решил начать первым. Он обнял Молли за плечи и сказал:
– С Джули все в порядке, дорогая. Она так себя ведет, потому что ждет ребенка.
Розовые губки женщины растянулись в улыбку и она, нисколько не смутившись, саркастически заметила:
– А я думала она что-либо потеряла!..
– Ты знала? – недоверчиво воскликнула Джулиана.
– Я не знала наверняка, но догадывалась.
– Что ты говоришь?
– Ну, конечно, – смеялась Молли, беря ее под руку и направляя в дом. – И когда у нас будет прибавление?
– Я думаю, где-то в августе.
Женщина в раздумье посмотрела на плоский живот Джулианы.
– Так скоро? – и перевела взгляд на заплаканные ее глаза.
– От Тома?
– Молли! – вмешался брат, не забыв, что совсем недавно задавал сестре точно такой же вопрос.
– Конечно, это ребенок Тома Рэслера.
Она пожала плечами, совсем не поверив в искренность слов Джона.
– Я спросила потому, что у нее очень долго длится тошнота. Конечно, бывают случаи, когда женщины страдают от нее все девять месяцев.
– Будем надеяться, что Джулиана не принадлежит к их числу, – мужчина шутливо похлопал Молли ниже спины. – Итак, что сегодня на ужин? Я очень проголодался.
Во время еды Джулиана пыталась поддерживать легкую беседу, однако это ей плохо удавалось.
Перед глазами все время стояло потемневшее лицо Сэйта и его сверкавшие гневом глаза. Когда ужин закончился, она с облегчением вздохнула: «Больше притворяться не нужно».
– Дорогая, у тебя очень усталый вид. Иди спать, я сама вымою эти несколько тарелок, – предложила ей Молли.
На что она тут же согласилась, так как была не в состоянии превозмочь себя. Через несколько минут Джулиана легла, накрывшись легким одеялом, и слушала, как на крыльце разговаривают ее близкие, понимая, что тема беседы только о ней.
Джулиана мягко положила руку на живот, едва зародившаяся жизнь вызывала уже интерес. Она улыбнулась: «Молли не совсем поверила в то, что ребенок от Тома».
Сэйт был уже недалеко от дома, когда услышал громкий голос Бесси:
– Неужели она разговаривает сама с собой? – раздраженно пробурчал он.
Через минуту последовал мужской смех. Сэйт отошел к дереву и внимательно прислушался. Густой бас показался ему знакомым, он слышал его совсем недавно.
Охотник вышел из тени дерева и осторожно стал подходить к дому, взошел на крыльцо.
Он прижался к стене, когда услышал слова незнакомца:
– Значит ты и Магрудер не женаты?
– Нет, – хихикнула Бесси, – я его служанка, если вы понимаете, что это значит.
– Я понял, – снова послышался мужской бас, – у тебя нет специального документа, который разрешает спать с ним на законных основаниях.
– А вы? Вы женаты?
Последовала пауза, затем ответ:
– Нет. Уже нет. Моя Зоэ покинула меня две недели назад.
Теперь Сэйт узнал, кому принадлежал голос. Конечно, это Рос Адамс. Сэйт перевел дыхание и смело вошел в дом. Но неожиданно, с громким криком, Адамс вскочил на ноги и схватился за рукоятку ножа, приготовившись к нападению. В следующее мгновение узнав входившего, он уже весело засмеялся.
– Магрудер, чертов сын, – он протянул для приветствия руку, – ты знаешь, что я мог убить тебя?
Охотник крепко стиснул его ладонь.
– Ну ты, бродячий волк, как дела? Что здесь делаешь? Я не думал увидеться с тобой так быстро.
Рос сел к камину, широко улыбнувшись Бесси. Когда Сэйт устроился рядом, он продолжил:
– Я здесь по одному делу.
– Слышал, ты говорил Бесси, что тебя оставили жена. Не могу поверить, она мне показалась такой верной. Почему так поступила?
Гость грустно посмотрел на пламя в камине.
– Она не бросила меня, Сэйт, – наконец произнес он, – она умерла.
Охотник откинулся на стуле, изумленно глядя на Роса.
– Умерла! Бог мой, печально слышать это от тебя, что случилось?
В голосе гостя послышался гнев:
– Ее отняло у меня бессердечное двуногое животное, вонзившее ей нож в грудь.
Сэйт затаил дыхание; Бесси в ужасе вскрикнула.
Он поведал им следующее:
– В ее убийстве не было никакого смысла. Абсолютно никакого. Мерзавец, видимо делал такие вещи неоднократно, человеческая жизнь стоила для него дешево.
Сэйт посмотрел на свои сжатые кулаки. Что он мог сказать, чем утешить? У него не нашлось слов, и он продолжал молча сидеть.